Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976 » Прошлое » 29.12.1976: Этот неловкий момент


29.12.1976: Этот неловкий момент

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

» участники эпизода
James Potter, Lily Evans, Dorea & Charlus Potter (NPC), Beth & Mark Evans (NPC)
» время и место действия
Дом Эвансов в Коукворте, 29.12.1976. После обеда.
» краткое описание эпизода
В результате многоходовочки и обмена информацией между старшими поколениями Поттеров и Эвансов, организована встреча, где необходимо решить, что случилось и как с этим разбираться.

0

2

    Когда папа сообщает ему эту новость — или скорее Новость, даже НОВОСТЬ — Джим первым делом кричит:
    — Нет! Нет-нет-нет! Нет! Нет! — и мотает головой, но это не убеждает родителей в том, что эта затея чудовищна и ее нужно немедленно оставить, забыть, никогда больше не произносить вслух. — Нет! Пап, ну пожалуйста, не надо! Вы разрушите, — Джеймс взмахивает руками так интенсивно, что почти сбивает с собственного носа очки, — вообще всё! Всё, что нажито непосильным трудом! Нет! Вы не можете так поступить, это жестоко по отношению к вашему сыну. Мам, сними туфли. Мы никуда не идем. Нет. Нет! С ней все в порядке! Я проверял! Зачем вы это делаете? Перестаньте! Пап! Мам! О Мерлин, ну что вы за люди такие.
    Уже на пороге дома Эвансов Джеймс поворачивает голову, чтобы взглянуть на стоящих за ним плечом к плечу маму и папу, и сообщает самым серьезным голосом:
    — Вы ужасные родители.
    — Джеймс, перестань, это не конец света, — миролюбиво отвечает папа, сжимая его плечо.
    — Могли хотя бы меня с собой не брать! — шипит Джим. — Я бы прикинулся, что ничего не знаю, или еще что придумал.
    — Это твоя однокурсница, конечно, мы взяли тебя с собой.
    Что-то в маминой полуулыбке подсказывает Джеймсу, что если бы это была любая другая однокурсница, Джим об этом визите никогда бы не узнал. Но это именно Лили Эванс — та самая Лили Эванс, по которой он безнадежно сохнет уже двести лет в обед, о чем оба родителя, похоже, прекрасно осведомлены. Джеймс издает звук, с которым умирает кусочек души, ну или, по крайней мере, в его воображении это звучит именно так.
    Одно хорошо: где-то между первым воплем «нет!» и последней попыткой отговорить родителей от самой ужасной ошибки тысячелетия Джим умудрился отправить Лили экстренную сову. С совой он приложил даже не письмо, а записку, где скачущим нервным почерком быстро изложил ситуацию — что родители явно заподозрили что-то от его расспросов и теперь намереваются заглянуть в гости, поэтому пусть Лили будет морально готова, и еще три раза извинился, потому что одного раза тут явно недостаточно. Да что уж там, трех тоже, но у него не было больше времени.
    Томительные минуты ожидания, которые проходят с момента, как он жмет на дверной звонок, тянутся так долго, что Джеймс начинает надеяться, что Лили каким-то чудом удалось эвакуировать родителей из дома и тем самым избежать той вакханалии, что, несомненно, начнется, стоит только двум взрослым волшебникам переступить порог дома двух взрослых магглов. Джим даже не уверен, что его родители когда-либо были в маггловском доме и представляют, как вести себя с магглами. Все внутри него сжимается от осознания того, чем этот визит может обернуться и для них с Лили. Мерлин. Ну что за напасть.
    Только все начнет налаживаться, так тут же родители решат взяться за дело!
    Вот Сириус небось угорает там дома сейчас.

Отредактировано James Potter (2019-01-20 02:22:50)

+1

3

Глядя на неровные скачущие буквы в записке, принесённой явно взвинченной, точно её хозяин, совой, Лили только горько усмехнулась. Это, конечно, было жутко мило, что Джеймс попытался её предупредить, но главную новость дня уже успели донести родители, которые и указали ей сидеть на месте и ждать появления Поттеров, неважно, что она там пыталась придумать в своё оправдание. Лили даже попыталась попросить помощи в побеге из дома у Петунии, но та, накручивая локоны для похода к подруге, только заметила, что что бы там ни было, Лили во всём этом виновата сама, ну и слава богу, что родители наконец-то видят не только то, какая она вся из себя идеальная. Спорить сил у Лили не было, поэтому она просто со злости запустила в Туни подушкой, чем запустила новый виток ссоры с сестрой. Быстро отреагировавшая мама (в последние дни она как-то вообще быстро реагировала на любой несогласованный шум со стороны комнат дочерей), отправила Лили подумать над своим поведением, а Туни пришлось торговаться за своё право встречаться с друзьями, когда дома такая драма. Кажется, ушла она всё-таки без высшего разрешения, потому что из окна Лили могла наблюдать, как сестра нервно оглядывается и почти бегом преодолевает расстояние до калитки.
Как жаль, что Лили ещё не исполнилось семнадцать и колдовать дома она не могла! Тогда бы она абсолютно точно забаррикадировала дверь. Или, может, аппарировала куда подальше. Да что угодно, лишь бы не сидеть в гостиной перед мистером и миссис Поттер, пытаясь придумать правдоподобный ответ на их вопросы! А теперь ещё эта записка... Лили сжала бумажку в руках, скомкала и, смирившись со своей судьбой, бросила в дверь. Подумала несколько секунд — и отправилась поднимать, чтобы перебросить в мусорную корзину. Интересно, а сам Джеймс появится? С одной стороны, поддержка от незаинтересованного лица ей бы не помешала (он ведь обязан быть на её стороне, правда?), но с другой стороны, появление Джеймса и его родителей у её родителей... Мерлин, это самая идиотская ситуация из всех.
Трель дверного замка Лили прозвучал громом среди ясного неба, и Лили, до этого ещё державшаяся, сильно занервничала. Во-первых, если она сейчас выложит всю ситуацию, неизвестно, чем это обернётся и для неё, и для Джеймса. И для школы, кстати, тоже. Во-вторых, неизвестно, что родители Джеймса думают об этом всём. Может, её теперь принудительно в Мунго сдадут, а это очень быстро станет известно в школе, да и вообще...
— Лили! — громко и нетерпеливо позвала мама. — Спустись вниз!
Лили вздохнула. Кажется, апокалипсис надвигался неизбежно.
Когда она спустилась вниз, гостей уже успели встретить, пса выгнать на улицу, чтобы не мешался, а родители как раз находились в процессе знакомства: папа рассыпался в комплиментах миссис Поттер и радостно жал руку мистеру Поттеру. Мама, подхватив Лили под руку, быстро спросила её:
— Петуния, я так понимаю, ушла?
Лили пожала плечами — у неё ещё осталось немного благородства, да и винить Туни в побеге именно сегодня она точно не могла — и сделала несколько смелых шагов к Поттерам.
Конечно же, Джеймс тоже был тут, и Лили так и не поняла, что почувствовала, облегчение или наоборот, занервничала только сильнее.
— Здравствуйте, миссис Поттер, мистер Поттер. Джеймс, — она кивнула ему и чуть дольше задержала взгляд, потом всё-таки отвернувшись.
— Что же мы стоим? Проходите, пожалуйста, — мама привычным движением указала гостям путь в гостиную. — Зовите меня просто Бэт, не стоит формальностей. Марк, будь добр, налей гостям чай?
Отец разве что честь не отдал, скрываясь в кухне. Пока мама уточняла, как гости добрались и без проблем ли нашли путь, Лили уличила мгновение и чуть притормозила, хватая Джеймса за руку и заставляя остановиться вместе с собой в коридоре.
— Это катастрофа, — жалобно произнесла она. — Потом расскажешь, почему твои родители вообще заинтересовались мной. Что они знают?

+1

4

    Катастрофа начинается от порога и продолжается, продолжается, продолжается, а Джим все не проваливается сквозь землю и не проваливается, и это просто наказание какое-то. Родители удивительно, катастрофически, чудовищно легко находят общий язык, как будто их создавали под копирку: папа охотно жмет руку мистеру Эвансу, мама улыбается уголками губ и отмечает, как хорошо и уютно выглядит дом — все взрослые тут явно в своей стихии. Кажется, они быстро поняли, что принципы общения в маггловском доме, по сути, не отличаются от дома магического, разве что на кухню за чаем здесь отправляется не домовик, а мистер Эванс, на полках не стоят книги по зельеварению или артефактологии, а из жильцов палочка есть только у Лили.
    Джеймс мучительно пытается расшифровать этот многозначительный взгляд, который задерживает на нем Лили, но не успевает — она как раз ловит его за руку, чтобы поговорить в коридоре. Джим искренне завидует псу: ему-то хорошо — его-то на улицу прогнали! Это он-то здесь. Внутри дома Эвансов. Нда.
    Ему бы по сторонам увлеченно оглядываться, а он вместо этого уже подумывает о том, чтобы изобразить припадок, лишь бы родители перестали ворковать с миссис Эванс там в гостиной. Мерлин, вот же ж!
    — Без понятия, — честно и как-то даже возмущенно сознается Джим. — Мне они сказали, что ничего про такие штуки не знают, когда я говорил с ними по отдельности, а потом усадили меня поговорить все вместе, ну и, — дальше он делает жест рукой, призванный обозначать, что информация была изъята самыми зверскими методами с применением магических пыток и возможно даже Непростительных Словесных Заклятий вроде «Неужели Ты Хочешь Чтобы С Ней Что-то Случилось?» — Прости, — наконец бурчит Джеймс.
    И вовремя — из гостиной как раз раздается голос Чарлуса:
    — Ребята, подойдите, пожалуйста, у нас есть к вам разговор, — таким голосом он разговаривает на пресс-конференциях, Джим слышал. — Вы наверняка уже и сами знаете, о чем, поэтому отнеситесь серьезно. Мы не хотим, чтобы волновались, — Чарлус чуть заминается, — Бэт и Марк, и волноваться сами не хотим тоже, поэтому не будем усложнять друг другу жизнь, ладно?
    Джеймс закатывает глаза и серьезно смотрит на Лили:
    — Недоговаривать ему лучше, чем врать — иначе сразу поймет, — шепотом инструктирует он. Затем сознается: — Не уверен, что врать вообще стоит.
    Пока они не идут, мама берет все в свои руки и задает Эвансам первый сакраментальный вопрос о том, что те писали в письме, припоминает вопросы по порядку и уточняет, верно ли помнит. Память у нее отличная, цепкая. Да уж, ну и разговор им предстоит.
    — Они нормальные, правда, — зачем-то приободряет Джеймс Лили напоследок.

+1

5

Пока мама соглашается с вопросами, заново перечисленными миссис Поттер (может ли быть опасен такой артефакт, что это может быть, как с этим бороться, нужно ли вообще паниковать), Лили с Джеймсом переминаются на пороге гостиной.
— Ладно, я поняла, — отозвалась Лили. — Может, по-крайней мере, удастся и нам что-то узнать, а не только поставить на уши всех взрослых в округе. Что это за диадема или в какую сторону искать.
Она коротко улыбнулась Джеймсу, но получилось как-то не очень весело — ну, по-крайней мере, она и сама виновата в том, что не сумела скормить родителям достаточно правдоподобную историю, чтобы им и в голову не пришло проверять историю дочери через родителей Джеймса. Впрочем, какое уж там. Родители мало что понимали в магии, поэтому любое тревожное её проявление для них было сразу поводом обратиться к кому-то, кто понимает в этом всём. И если обычно это бывала профессор МакГонагалл, то сейчас они зашли дальше.
Лили выдохнула и скользнула в гостиную первой. Мама уже нетерпеливо сверлила взглядом дверь.
— Лили, расскажи вкратце, что случилось, будь добра, — и это мамино коронное «будь добра» пробирает похлеще угроз оставить под домашним арестом или и вовсе их заменяет. Потому что если отказать маме в вежливой просьбе, во второй раз всё равно сделаешь так, как попросили, только не без последствий. Лили быстро уяснила, ещё в детстве, что с мамой шутки лучше не шутить, когда она о чём-то очень настоятельно просит.
Лили ещё раз покосилась на Джеймса, точно ища поддержки, вздохнула — и решила всё-таки сдаться. Не врать, так не врать. Она вот тоже не уверена, что стоит.
— В одной из комнат Хогвартса я нашла диадему, — начать пришлось издалека. — Я хотела найти одну книгу, но вместо этого нашла диадему. Я не знаю, почему, но я забрала её с собой из той комнаты, почему-то захотелось оставить её у себя. Какое-то время я носила её с собой в сумке, совсем забыла про неё. Но она странно себя вела, от неё портилось настроение...
Лили бросила взгляд на отца, который как раз расставлял чашки перед гостями и нехорошо звякнул блюдцем по столу, точно запнулся на мгновение.
— ...и болела голова. В общем, больше у меня её нет, я отдала её учителю, — всё-таки уклончиво закончила Лили, прекрасно понимая, что после таких откровений её разве что не по всем магическим и маггловским врачам протащат. Если, конечно, мистер и миссис Поттер не заверят родителей, что она в порядке. Хоть бы они были в курсе, с чем они имеют дело.
— Это может быть опасно? — спросила мама, переводя взгляд на мистера и миссис Поттер. — Если от неё болела голова, значит, от неё было какое-то опасное излучение? Стоит ли Лили показаться врачу?
— Целителю, — машинально поправила Лили, опускаясь в кресло, подлокотник которого занял отец.
— Джеймс, ты тоже видел эту диадему? — спросил он, опуская ладонь на плечо Лили. — Ты тоже что-то почувствовал? Если это действительно вредная вещь, остальные ученики ведь тоже могли от неё заболеть?

+1

6

    Поймав косой взгляд Лили уже в гостиной, Джим смотрит на нее так же, как обычно смотрит на своих игроков перед выходом на поле в день ответственного матча. Что-то вроде «у тебя все получится! кубок будет наш!» вперемешку с «если ты лажанешь, я умру, я клянусь, прямо на месте умру». Джеймс все же старается, чтобы приободряющего «у тебя получится» в его взгляде было больше. Он даже почти тянется тронуть Лили за руку, но в последний момент передумывает и просто неловко ерошит волосы — мама смотрит на него так пристально, того и гляди, пробуравит дыру этим своим взглядом.
    Ну же, Джеймс Поттер, где твоя хвалёная уверенность, когда она так нужна!
    Нет, слишком большая концентрация родителей на квадратный фут.
    Тем не менее, слова Лили он слушает внимательно: не все из того, что она рассказывает, было ему известно — тогда-то он ее особо не расспрашивал, сразу потащил выяснять, все ли в порядке. Да и потом как-то не приходилось к слову. Ну не на балу же ее было допрашивать? Там другие проблемы были. Джим уже открывает рот, чтобы вставить свою часть истории, но родители Лили успевают со своими вопросами раньше.
    — Может, — прямо и без прикрас отвечает мама. — Но я не думаю, что дело в излучении. А вот целитель — это хорошая идея. Тебе стоило показаться медсестре еще в школе, — она строго смотрит на Лили.
    — Она показалась мне! — ловко вступает Джим, заодно отвечая на вопрос мистера Эванса.
    Что-то в том, как оба родителя — и спокойно пивший до сих пор чай папа, и мама — одновременно переводят на него взгляды, подсказывает ему, что они совершенно, абсолютно не удивлены, что этим дело и ограничилось. Джеймса действительно в Больничное крыло можно затолкать только с переломом чего-нибудь. Но это не значит, что они с Лили пренебрегли здравым смыслом! Впрочем, рассказывать о том, что она просила его никому не говорить, и именно поэтому они никуда не пошли, будет чрезвычайно глупым поступком. После всего, что он уже натворил. Поэтому Джим избирает другую тактику:
    — Я же соображаю в колдомедицине немного — ну, квиддич и все такое — поэтому мы решили обойтись своими силами. Саму диадему я не видел, это было уже после. Но мы проверили Лили, и с ней все в порядке. Видите, — он показывает на нее рукой, как будто если бы с ней было что-то не в порядке, это было бы так же заметно, как третий глаз во лбу. — Это было-то еще в начале декабря!
    — Джеймс, сядь и подыши. Тебя никто ни в чем не обвиняет. И тебя тоже, Лили, — миролюбиво заговаривает папа, отставляя, наконец, чашку и сцепляя руки в замок. — Многие на вашем месте растерялись бы и не стали честно и открыто рассказывать о случившемся взрослым. И очень зря. Вы большие молодцы, что не стали увиливать от этого разговора, — что-то в тоне папы подсказывает, что он очень даже в курсе, что будь Джима с Лили воля, и этого разговора не случилось бы ни-ког-да. — То, с чем вы столкнулись — это наверняка какой-то древний артефакт. С ними шутки плохи, древняя магия может быть весьма опасной и, скажем так, заковыристой. Сомневаюсь, что школьная медсестра знала бы, как работать с ее последствиями — не с симптомами, а с их причинами. Здесь нужен специалист узкого профиля, и толковый специалист.
    Джим послушно садится на диван рядом с мамой, которая сочувственно похлопывает его по плечу.
    — Я могу посмотреть Лили, если хотите, — предлагает она, обращаясь к Эвансам. — И если она сама не против. Так мы убедимся, что ей не угрожает никакого немедленного вреда, а Чарлус тем временем подумает, кому можно ее показать для более детального обследования. Лили, диадема была только у тебя и у учителя? Кто еще знает о ней в школе, кроме Джеймса? Ты можешь припомнить, как она выглядела?
    Взъерошив волосы Джеймсу напоследок, Дореа поднимается с места и указывает на свободное пространство, приглашая Лили тоже подняться.

Отредактировано James Potter (2019-02-25 14:35:39)

+1

7

Лили вздохнула, но ничего говорить не стала, когда её мягко пожурили за то, что целителю она не показалась. Да хотя бы школьной медсестре! Да, да, даже Джеймс ей успел по этому поводу лекцию прочитать, что уж говорить про умудрённых опытом взрослых... Он, кстати, мгновенно вступился. Лили невольно улыбнулась, но тут же предпочла спрятать эту неуместную-странную улыбку за нервным покашливанием. Ну, мало ли.
— Да, да. Зачем отвлекать медсестру от работы, в конце концов, у неё много квиддичных игроков и просто ребят, то зелье не то выпили, то ещё что... Мы всё и сами проверили, — бодро подхватила Лили. Не то чтобы это сейчас вообще имело какое-то значение, но она прямо нутром чувствовала укор мамы. Лили в семье вроде как считалась разумной. Она ещё хотела поддакнуть, что с ней и правда всё хорошо, вот сами посмотрите, о чём разговор, но реплика, адресованная Джеймсу, осадила и её. Лили решила, что подышать и правда идея неплохая. Да и не ухмыльнуться, даже про себя, реплике про то, какие молодцы Лили и Джеймс, что не увильнули от разговора. Была бы их воля, этой странной ситуации вообще никогда бы не произошло, естественно. Лили вообще всеми силами пыталась это дело предотвратить, но нет, теперь её родители знакомы с родителями Джеймса и теперь вопросов в стиле «как там Джеймс?» ей не избежать вот совсем. Ну, не то чтобы это сейчас самая большая её проблема.
Лили вся обратилась в слух, когда мистер Поттер начал говорить о древнем артефакте, коим скорее всего и являлась диадема. Она надеялась, что хотя бы случайно, он может дать им какую-то подсказку, указать верное направление, в котором можно было копать, чтобы докопаться до истины, но толком ничего из его реплик извлечь не удалось бы при всём желании. Кроме того, что Лили нужно кому-то показывать. Специалисту. Узкому.
— Я правда в порядке, мистер Поттер, не стоит... — но папа положил руку на плечо Лили, а мама смерила её таким взглядом, что она умолкла. Какой в этом сейчас вообще смысл? От неё — от Джеймса тоже — уже мало что зависит.
— Это будет очень кстати, — с готовностью соглашается мама на предложение миссис Поттер. — Лили не будет против, я уверена.
И это, увы, не вопрос. Лили вздохнула и чуть вымученно, но всё-таки улыбнулась. Впрочем, улыбка мгновенно сползла с её лица, стоило ей услышать вопрос. В школе, помимо Джеймса, Лили и профессора Слагхорна, о диадеме знали ещё двое, и вмешивать их в это Лили не хотелось. От мысли о недавней размолвке, если всё произошедшее вообще можно было так назвать, с Северусом стало совсем не по себе. От мысли, что она прямо сейчас сознается прямо при Джеймсе в том, что о диадеме знает ещё и Северус, ещё более не по себе.
— Однокурсница видела диадему, — наконец, произнесла Лили, бросив непонятный взгляд на Джеймса. Она не рассказала ему и в первый раз, стоит ли вообще втягивать в это Северуса и сейчас? Он не имеет к диадеме никакого отношения, кроме разве что...
Лили почувствовала, как по спине пробежал холодок. Кроме того, что он первый предложил отнести диадему Слагхорну. Мог ли он...?
Чувствуя внимательный взгляд мамы, она чуть встряхнула головой, прогоняя мысль, и продолжила:
— Я выронила диадему в коридоре, она её видела, но навряд ли поняла, что это. Мы не обсуждали.
Если не считать, что она обвинила её в воровстве, конечно.
— Довольно старой, — призналась Лили в ответ на следующий вопрос, задумчиво перебирая в голове облик таинственной диадемы. В какой-то мере, все воспоминания о ней были как будто припорошены снегом, поэтому вспоминалось не слишком бодро, однако она достаточно успела её рассмотреть за те дни, что доставала её из сумки в принципе. — С синим камнем. Ещё...
Она поморщилась, припоминая, и сделала паузу, пока поднималась со своего места и делала решительный шаг к миссис Поттер.
— На ней надпись была. Ума палата дороже злата. Я ещё подумала, что довольно своеобразная фраза для гравировки на диадеме.

+1

8

    Лили кидает на него какие-то странные взгляды, и это напрягает. Сначала Джим списывает это на нервозность и все неудобство ситуации, потом — на то, что с Лили что-то неожиданно не так, потом — на то, что ему почудилось. Он хмурится, ерошит волосы еще, потом откидывается на спинку дивана и пытается понять, что бы это могло значить. Она что-то пытается сообщить ему? На что-то намекнуть? Ей плохо, и сейчас его мама это узнает? Или что? Дело в однокурснице? В описании диадемы? Про нее Лили ему не рассказывала, но не то чтобы его это обижает — кажется, это вообще не последняя деталь, про которую она ему не говорила.
    Стоит Лили озвучить надпись, как папа неожиданно весь подбирается, навостряет уши, словно ищейка. Затем застывает в странной задумчивости, чуть хмурится. Джим скачет взглядом между ним и Лили, а потом между Лили и своей мамой, которая произносит какое-то заклинание, которого он даже не может припомнить, и взмахивает палочкой.
    — Спасибо, Лили, ты очень помогла, — говорит папа. — Как насчет Белби?
    — Я бы не назвала его узким специалистом. Стой смирно, пожалуйста, — мама обходит Лили вокруг, раз за разом повторяя различные заклинания. Какие-то Джим узнает. Есть среди них и то, которое применял и он сам.
    Папа пожимает плечами:
    — Зато он надежный и толковый, и знает, что такое деликатные вопросы. Я бы и Джеймса ему показал.
    — Меня-то зачем? Я даже в руках эту диадему не держал!
    Джим аж подскакивает на месте от этого предложения. Вот уж с ним самим точно все в порядке! Зачем его-то тащить к этому Белби? И почему только мама не может справиться сама? Вон как она колдует! Уже третий раз вокруг Лили обходит. Однако папа кидает на Джеймса такой взгляд, что тот понимает: дело вовсе не в том, что родители беспокоятся о его здоровье. Хотя и о нем тоже.
    — Мне казалось, вы дружите. Вот и поддержишь свою подругу, — легко говорит папа, и теперь настает очередь Джима кидать на Лили нечитаемые взгляды. — Кроме того, лучше перебдеть.
    Мама наконец перестает кружить вокруг Лили и поворачивается к ее родителям:
    — Я ничего не могу найти, но я не профессиональный колдомедик, и просто чтобы быть полностью уверенной, я бы показала Лили мистеру Белби. Он куда лучше меня разбирается в колдомедицине, мы можем назначить встречу с ним, думаю, у него найдется минутка по такому случаю завтра или после нового года. Но вам придется добраться до больницы святого Мунго в Лондоне. Это возможно?
    Мама замолкает и убирает палочку, царственным кивком головы отпускает Лили. Джим не без интереса смотрит на старших Эвансов: а действительно, насколько легко им добраться отсюда на Лондоне? И как они это сделают? А знает ли сама Лили, где находится Мунго? И самый главный вопрос: с каких пор папа завел привычку говорить фразы вроде «вот и поддержишь свою подругу» с таким видом, будто только что сделал особо удачный ход в магических шахматах?

+1

9

Лили напряглась, когда мистер Поттер быстро свернул тему диадемы и даже поблагодарил её за сведения — неужели всё-таки что-то нащупали? — но миссис Поттер приказала стоять смирно, а попытки задать хотя бы осторожный вопрос в это понятие явно не входили. Поэтому, чтобы избежать усугубления ситуации, Лили замерла на месте и послушно дожидалась, пока миссис Поттер закончит с уверенными заклинаниями. На самом деле, глядя, как она мастерски обращается с палочкой, Лили восхитилась — то есть, она видела достаточно много сильных волшебников среди профессоров, но очень мало общалась с людьми извне. А сложные заклинания она и не слышала даже никогда, не проходят такое ни в школьной программе, ни даже в дополнительном чтении. Учитывая, что, в отличие от Джеймса, Лили колдомедицинскими справочниками не зачитывалась, пусть и подумывала иногда о карьере в Мунго.
Всю попытку Джеймса соскочить с проверки и его заодно, Лили пришлось стоять смирно, но она вроде как и смирилась, что от них сейчас ничего не зависит. Видимо, родители Джеймса всё-таки опасались, что они не всё им рассказали, иначе с чего бы и его к целителю тащить? Не врач с уколами, конечно, но в осмотрах даже палочками обычно приятного мало. Она даже не стала спорить насчёт «дружите», потому что это ну, было не очень принципиально, когда они тут решают, умрёт ли кто-нибудь страшной смертью от непонятного проклятия или всё-таки обойдётся. Поэтому и усмешку папы она как-то пропускает. Не до того.
Когда миссис Поттер закончила и дала Лили знак, она вернулась обратно в кресло, немного напряжённая, но в целом удовлетворённая итогами проверки. Оставалось только надеяться, что все эти бесконечные исследования её здоровья кончатся на этом мистере Белби, и родители перестанут смотреть на неё, как на умирающую.
— Конечно, конечно, — закивал головой папа. Мама, впрочем, была более приземлена к реальности, всегда, поэтому начала с главного:
— До Лондона мы доберёмся, а как нам там найти больницу? Она ведь наверняка спрятана, как Косой переулок? Сможем ли мы туда попасть вместе с Лили или туда можно только с палочками?
В Косой они с родителями ходили каждый год, но вот в Мунго ещё не приходилось, слава богу. Да и сама Лили в больнице не бывала, и только сейчас сообразила, что очень слабо представляет, где она находится и как туда попасть. Не было необходимости: все лёгкие болячки вполне способна была вылечить школьная медсестра или собственноручно сваренное зелье.
— Не думаю, что большая проблема пройти туда без палочки, тем более, что у меня она есть, — вздохнула Лили и перевела взгляд на миссис Поттер. — А вот с тем, как нам найти госпиталь, нам действительно понадобится помощь. Честно говоря, я не особенно в курсе, как найти его из маггловской части, об этом мало кто говорит на уроках.
Вот бы где точно пригодился или камин в доме — правда, мало от него толку без подключения к каминной сети — или уроки аппарации, но они начинались у шестикурсников только со следующего семестра, да и до лицензии ещё жить и жить... К тому же, навряд ли она бы смогла утянуть за собой и родителей, а они явно не позволят ей встретиться с этим мистером Белби, кем бы он ни был.

+1

10

    Папа явно страшно доволен собой. Джим не сомневается в этом ни на секунду: вон как они переглядываются с мамой. Мерлин, вот угораздило родиться у этих невозможных людей. Но несмотря на молчаливое негодование, достаточно отчетливо написанное на лице, Джеймс не может не порадоваться внутри. Судьба, пусть и в лице родителей, продолжает сталкивать их с Лили в самых необычных ситуациях, и это ему чудовищно нравится. Во-первых, потому что Лили. Во-вторых, потому что необычные ситуации. И даже какое-то подобие общего дела. Плохо, правда, что в него теперь замешано четверо очень обеспокоенных взрослых, но эй! Могло бы быть и хуже — если, скажем, в дело был бы замешан профессор Дамблдор, например. Он не папа, от него вообще не отделаешься.
    — Вы спокойно пройдете туда без палочки, не стоит переживать, — мама вежливо улыбается родителям Лили, но явно глотает конец фразы — видимо, что-то о том, что туда пускают даже магглов. В отсутствии манер упрекнуть ее сложно. — Вам нужен старый универмаг под названием «Пердж и Доуз лимитед». На нем висят вывески «закрыто», но не обращайте внимания. В витринах найдете женский манекен, стоящий особняком — мимо сложно пройти, вы сразу поймете, о котором я говорю.
    — Это точно, — вставляет папа со смешком. — Страшный как дракл.
    — И скажете, что пришли на осмотр к мистеру Белби, — невозмутимо продолжает мама. — Когда манекен поманит вас, пройдете прямо сквозь стекло витрины. Вы же бывали на платформе 9 и ¾, это должно быть вам знакомо. Как видите, ничего сложного. Адрес я вам сейчас напишу, это прямо в центре Лондона. Дорогой, будь добр?
    Папа спохватывается и вытягивает из внутреннего кармана мантии маленький прямоугольничек бумажки — собственную визитку — и малюсенькое перо с не менее миниатюрной чернильницей. Мама быстрым, уверенным почерком пишет адрес больницы и передает карточку родителям Лили.
    Джеймс кидает взгляд на Лили и едва заметно пожимает плечами, мол, придется идти.
    — Внутри тоже ничего сложного, но на всякий случай мы подождем вас прямо в вестибюле. Мунго может быть несколько ошеломляющим в первый визит, — договаривает мама, возвращая перо и чернильницу папе, и тот согласно кивает:
    — Мы напишем, как договоримся о визите. Все с Лили будет в полном порядке, не переживайте, — он подмигивает Лили.

Отредактировано James Potter (2019-03-22 14:41:03)

+1

11

Она кивнула инструкциям, отлично. Видимо, пришла, наконец, пора навестить магический госпиталь, и хотя Лили надеялась, что от этого она будет убережена ещё много лет, всё-таки этот момент настал. Она слышала имя Белби, правда, не совсем понимала, о том ли человеке они говорят — он писал статьи в журналы и был зельеваром. Впрочем, это не совсем объясняло, почему он должен был посмотреть на Лили после встречи с артефактом, но она уже успела смириться с тем, что теперь ей придётся делать то, что скажут родители. Её ли, Джеймса ли, они теперь были на одной стороне.
— Не знаю, как вас и благодарить, — мама, приняв визитку с адресом, смотрит на Поттеров благодарно. — Мы бы без вас точно со всем не разобрались. Лили, милая, будь добра, покажи Джеймсу свою комнату?
Лицо Лили в этот момент выражает крайнюю степень недоумения. Чего?
— Я бы хотела поговорить с мистером и миссис Поттер наедине, — договорила, наконец, мама. — Можете сходить во двор, познакомишь его с Байроном.
Лили намёк поняла, и хотя в её планы не входило устраивать Джеймсу экскурсию, мама явно дала понять, что сейчас пойдут темы не для их ушей, и со вздохом поднялась с места.
— Пойдём, — кивнула она Джеймсу и направилась в коридор, к лестницам наверх, потом — на второй этаж, к своей комнате.
— Думаешь, твой папа понял, что это за диадема? — спросила Лили, когда они были уже вне зоны слышимости, даже если бы родители очень постарались попытаться подслушать их беседу. Дверь в комнату закрылась за ними, и Лили обвела своё небольшое пространство руками, мол, располагайся. На стене над кроватью висели фотографии — обычные, маггловские — но в основном семейные и пара фото с Мэри. Многие фотографии были уже довольно старыми, Лили на них не было и десяти. На столе можно было найти несколько школьных колдографий, но они лежали стопкой и сразу не бросались в глаза. Лили опустилась на кровать и задержалась взглядом на стене, там, где раньше висела их фотография с Северусом с детства, а сейчас не было ничего — Лили сняла её летом, было тяжело каждый раз натыкаться на неё взглядом. Неприятная мысль билась где-то в затылке, и она никак не могла отпустить её, не по результатам разговора с Поттерами. Было ли случайностью, что Северус уговорил её отнести диадему именно Слагхорну? После того, что они видели? Мог ли Северус сделать это нарочно, зная, что профессор Слагхорн скорее всего не отнесётся к диадеме с должным вниманием? Или она просто ищет чёрную кошку в тёмной комнате?
— Я тебе не совсем всё рассказала про диадему, — наконец, произнесла она, не глядя на Джеймса. — Но сначала пообещай мне, что ты не будешь делать глупостей после того, как я расскажу. И никому не скажешь, что знаешь. Договорились?

+1

12

.....Джим моргает. Его недоуменный взгляд перемещается с мамы Лили на собственную и обратно. Но нет, кажется, он не ослышался: Лили поднимается с места, зовет его за собой — они что, серьезно сейчас пойдут в ее комнату? Или знакомиться с этим загадочным Байроном — кто это вообще? Сосед? Джеймс предположил бы, что домашний эльф, но это же маггловский дом, какие тут эльфы. В полном недоумении он поднимается со своего места, напоследок кидая на родителей взгляд, ясно говорящий «только не надо вот этого вот вашего всего, ведите себя прилично», и отправляется следом за Лили на второй этаж дома.
.....— Не знаю, но что-то важное ты ему точно сказала. Возможно, он что-то и раскопает, — пожимает плечами Джим. Иногда папу очень легко читать, но это отнюдь не означает, что разгадать его следующий поступок будет просто. — Правда, вряд ли скажет об этом мне или тебе.
.....Джеймс досадливо морщится: его отношения с родителями, конечно, достаточно доверительны, но все же точно так же, как он не все рассказывал им, они не все рассказывали ему. Это правда жизни, с которой можно разве что смириться. Раздумывая над этим, Джим рассеянно скользит взглядом по комнате, выцепляя какие-то отдельные детали — колдографии обычные и странные, застывшие, мебель, вид из окна — и только сделав полный круг по комнате и вернувшись взглядом к Лили, он наконец в полной мере осознает, где находится. То есть, это прямо комната Лили Эванс. Прямо вот та, где она спит, занимается своими делами, куда водит подруг, когда на дворе лето и они не в Хогвартсе. В окне — это тот вид, который она всегда видит и к которому привыкла. Потолок — это тот потолок, в который она смотрит, прежде чем уснуть. Колдографии — это те колдографии, которые она сама выбрала повесить в своей комнате.
.....Аж дух захватывает.
.....Джеймс сует руки в карманы, словно боится тут до чего-то дотрагиваться, и подходит ближе к тем колдографиям, которые худо-бедно узнает — там Хогвартс, знакомые люди, вот и Мэри — и потихоньку двигается дальше, разглядывая каждую следующую с таким вниманием и интересом, словно дальше будет какой-то экзамен. Назовите, сколько человек присутствует на пятой слева колдографии от входа.
.....— Ты вообще ничего толком мне не рассказала, как выясняется, — фыркает Джим, пожимая плечами, мол, прощена. У него достаточно своих секретов, чтобы уважать чужие, когда кто-то не хочет о них распространяться. Это вторая часть фразы Лили беспокоит его, отнюдь не первая. Он делает вид, что все в порядке, продолжая сосредоточенно рассматривать странный неподвижный снимок с маленькой Лили и другой девочкой рядом. Видимо, ее сестра. — Когда это я делал глупости? — возмущение в его голосе ненастоящее. — Рассказывай уже, не тяни. Быстрее скажешь — быстрее отпустит. Если тебе это важно — то договорились, договорились.
.....Джеймс отворачивается от снимков и смотрит на Лили с деланным спокойствием.

Отредактировано James Potter (2019-04-05 09:45:59)

+1

13

Джеймс вроде бы не сильно обиделся за то, что Лили ему всё сразу не рассказала — ну, ей хотелось надеяться. В конце концов, она просто опускала неприятные детали, особенной ценности в этом не было. Ещё Лили, наверное, защищала. То ли себя, то ли Северуса. Об отношениях гриффиндорской четвёрки друзей и слизеринца в школе было известно, наверное, каждому, и уж Лили, как самому близкому наблюдателю, даже из первых рук. Поэтому, наверное, ей и хотелось оставить его за скобками — просто не втягивать его в то, что всё равно его не касается. Но теперь... Теперь она не была в этом уверена.
— Да, мне это важно, — вздохнула Лили. — И да, я не всё рассказала. Просто... не думала, что это важно. Или просто не хотелось об этом думать.
Она прикрыла глаза на мгновение и, собравшись с духом и сделав глубокий вдох, всё-таки начала:
— Я уже говорила внизу, что я встретила Хатор в коридоре. Мы немного поругались: Хатор не смогла пройти мимо, а у меня была диадема, думаю, поэтому я не смогла промолчать. Диадема выпала из сумки, она её видела, начала меня обвинять в воровстве, в общем, это не так важно...
Детали расползались, но Лили упорно собирала их в одну кучу. Вспоминать о случившемся было неприятно, весь этот разговор с Хатор был неприятным: не только потому, что на Лили вылился ушат гадостей, но и из-за её собственной реакции. Она не сдержалась, не удержала лицо и отвечала, не менее мерзко, чем сама Хатор. Значило ли это, что на самом деле в глубине души Лили была ничем не лучше девчонки, которую считала плохо воспитанной, пусть и не считала нужным что-то с этим делать, не моя проблема, пусть разбирается тот, с кем ей близко общаться?
— Хатор отстала, только когда пришёл Северус. Северус Снейп, — зачем-то пояснила она, как будто у них было много знакомых Северусов. — Он... В общем-то, они тоже поругались, но она быстро ушла. Я плохо помню детали. Но потом мы ходили в ту комнату, помнишь, что мы нашли? Видимо, он тоже знает, где она — я не вела сама...
Впрочем, не так удивительно, что они были не единственными людьми в школе, которые эту комнату открывали, Лили только было интересно, насколько сильно распространилась новость именно после Хеллоуина? Или же она просто оставалась в неведении так долго?
— Там эта диадема... В общем, практически создала иллюзию. Я не знаю, как, но она создала иллюзию Хатор, которая говорила голосом Хатор и говорила примерно то же, что сказала бы сама Хатор, только ещё более хлёстко, что ли.
Она вздохнула.
— Но хуже всего, Джеймс, что диадему Слагхорну я отнесла не просто так. Я хотела от неё избавиться, я хотела отнести её профессору МакГонагалл, потому что это первое, что пришло мне в голову, но... В общем-то, это не была моя идея.
Лицо Северуса тогда, после случившегося с его отцом, встало перед ней на мгновение, и Лили поёжилась. Делать далеко идущие выводы не хотелось, но сейчас
— Я думаю, что он подсказал мне это не просто так. И, возможно, мне стоит написать профессору Дамблдору прямо сейчас. Я чувствую себя дурой, потому что не сделала этого раньше — но все воспоминания будто в тумане. Как будто не со мной. Мне всё время хочется перестать об этом думать, а когда я пытаюсь — становится нехорошо, и я сдаюсь, как будто всё нормально. Мне хочется поскорее забыть обо всём, как будто что-то внутри меня противится тому, чтобы со всем этим разбираться. Наверное, просто стыдно. И страшно.
Она вздохнула и обхватила себя руками, точно замёрзла. Подташнивало от волнения, и от того, что она говорила обо всём этом вслух — но Джеймс теперь был единственным человеком во всей Британии, которому она могла вообще довериться и рассказать о происходящем. Он единственный был в курсе ситуации, да и теперь, когда их родители внизу обсуждали детали её — и его заодно — лечения...
— Это всё, — тихо произнесла она. — Теперь точно всё.

+1

14

.....«Северус Снейп», — зачем-то припечатывает Лили, и Джим мгновенно утрачивает всякое спокойствие: его взгляд становится жестче, вся поза — напряженнее, как будто он готовится выхватить палочку и вступить в дуэль — да только с кем? Снейпа здесь нет. И все же удержаться от непроизвольной реакции сложно. Это — драклы — да это просто фантастика! Значит, Лили доверяла этому типу больше, чем ему? Это не должно, конечно, удивлять его, но почему-то и удивляет, и уязвляет, и обижает одновременно. Вроде бы он всегда знал, что они дружили, потому Снейп и бесил его так сильно, а тут вдруг оказывается, что даже когда они уже не так много общаются, она все равно первым делом бежит к дракловому слизеринцу. Ну или ладно, не бежит, а случайно натыкается на него — но результат-то один и тот же! Джеймс сам не замечает, как сжимает руки в кулаки в карманах. На его скулах играют желваки, так сильно он сцепляет зубы, чтобы просто попытаться промолчать и хотя бы дать Лили договорить.
.....Но это просто выше его сил.
.....Джим открывает рот, но тут же понимает, что даже не знает, что сказать, если не ругаться вслух нецензурными словами. Поэтому он просто закрывает рот, так и глядя на Лили взглядом, полным обиды и негодования, и вместо этого крепко зажмуривается. Он пытается как-то переключиться на что-то другое: на саму суть проблемы с диадемой у Слагхорна, на то, что Лили только что сказала, что ей стыдно и страшно — и как будто холодно, вон как она стоит — или на то, что она все же поделилась с ним сейчас этим всем. Но мысли упорно возвращаются к Снейпу. Драклов Снейп.
.....— Эванс, ты мне очень нравишься, но Мерлин великий, ты правда ведешь себя как ужасная дура иногда, — вырывается у Джеймса подтверждение самодиагноза Лили, и он взмахивает руками, запуская их в волосы, и еще раз крепко зажмуривается, только чтобы не смотреть на нее сейчас. — Этот кретин обзывал тебя — сама знаешь как! — и много лет общается со всей этой слизеринской шайкой, как с родными, интересуется всякими темными искусствами и прочими вещами, куда ему не стоило бы совать свой нос — и ты все равно веришь ему с первого слова? Идешь у него на поводу? Ну ты же не глупая вроде, — Джим вновь открывает глаза и делает глубокий вдох, чтобы немного сбавить громкость голоса и вообще. Он очень старается, чтобы жгучая обида не просачивалась в каждую черточку его лица, но, возможно, ему не очень это удается. — Поверить не могу, что ты готова все рассказать этому хмырю, а своим однокурсникам — только если родители к стенке припрут. Спасибо, что поделилась, — выходит как-то зло.
.....Джеймс сокрушенно выдыхает, прикусывая язык, ерошит волосы и делает круг по комнате, явно не озвучив и половину своей огромной досады по поводу всего, что Лили ему сейчас рассказала. Он знает, что это непродуктивно и ничем не помогает; в похожих ситуациях с друзьями он ведет себя иначе, его мало задевает, если ему что-то рассказывают в последнюю очередь, это неважно — они все на равных. Но здесь, сейчас сложно не чувствовать себя уязвленным. Лили со Снейпом не общаются, и все равно он каким-то образом оказывается ближе к ней, чем сам Джеймс. Как будто все, что случилось за последние несколько месяцев, ничего не значит.
.....Закончив круг фрустрированного почета с Лили в центре, Джим плюхается на ее кровать, проводит рукой по лицу и резко хлопает ей рядом с собой.
.....— Садись. Ты выглядишь так, как будто тебе лучше присесть, — чуть помолчав, Джеймс добавляет: — Если тебя это утешит, я знаю людей, которые делали куда, куда более тупые вещи, поверь мне, и все закончилось хорошо.
.....Жаль, он не может рассказать ей про Сириуса, потому что тогда пришлось бы рассказать про Ремуса. Но Бродяга действительно сделал куда более тупую вещь, чем Лили с этой диадемой и Слагхорном и даже дракловым Снейпом, чтоб ему. Почему люди вокруг него постоянно делают тупые вещи из-за Снейпа. Что за неведомое проклятье.

Отредактировано James Potter (2019-04-05 14:07:47)

0


Вы здесь » Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976 » Прошлое » 29.12.1976: Этот неловкий момент


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC