Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976 » Альтернативная реальность » FBaWtFT: The night is dark and full of terrors


FBaWtFT: The night is dark and full of terrors

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://funkyimg.com/i/2Hh5i.gif     http://funkyimg.com/i/2Hh5j.gif

» действующие лица
Криденс Бэрбоун (Severus Snape),
Геллерт Гриндевальд под личиной Персиваля Грейвса (Antonin Dolohov)
» время и место действия
13 ноября 1924 года, трущобы Нью-Йорка
» краткое описание эпизода
Забитому юноше легко поверить в доброжелательность любого, кто скажет ему ласковое слово. Легко довериться тому, кто являет собой силу и уверенность. И уж тем более легко проникнуться симпатией к тому, кто может показать самое настоящее волшебство.
[icon]https://s19.postimg.cc/93ekoenmb/111.jpg[/icon][nick]Credence Barebone[/nick][status]В шаге от Тьмы[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>КРИДЕНС БЭРБОУН, 15</b></a><br> Обскур<br>[/info]

Отредактировано Severus Snape (2018-06-10 18:33:30)

+1

2

Падали крупные хлопья снега, легкий ноябрьский ветерок подхватывал их и кружил в незамысловатом танце.
Больно. Холодно. Голодно.
Криденс Бэрбоун — мальчишка пятнадцати лет — сидел на ступеньках полуразрушенного, давно покинутого жильцами дома, озябшими пальцами кутался в волглое тонкое пальто, дрожал и думал о том, как жить эту непонятную, до отказа наполненную болью и ужасом, жизнь.
Еще час назад Криденс стоял на площади и раздавал ненавистные листовки, пачку которых каждое утро в принудительном порядке раздавала своим детям Мэри Лу — его приемная мать. Вернее, конечно, Криденсу и Модести. Частити была любимицей Мэри Лу, что избавляло ее от столь унизительного труда. Модести — как девочке — доставалась не слишком большая стопка. Ко всему прочему, она обладала неким очарованием или прохожим ее было просто жаль, но от листовок она избавлялась за час или два. Криденсу приходилось сложнее. Во-первых, стопка была куда внушительней, а, во-вторых, на него не обращали ровным счетом никакого внимания. И хорошо, если проходили сторонясь... иногда могли и зацепить плечом, а иногда — выразиться непечатными словами. Но Криденс не обижался, он уже привык к подобному отношению к себе.
А двадцать минут назад случилось то, что случаться было не должно. Сначала в затылок прилетел небольшой кирпичный осколок. Царапнул больно, но до крови не рассек. Следом к нему подошли пятеро подростков. Бэрбоун их знал, пытался в далеком детстве дружить, но не сложилось. Дети бывают порой очень жестокими — попытки в дружелюбность как-то совершенно неправильным образом преобразовались в открытую травлю. До сегодняшнего дня удавалось избежать прямых столкновений. Сегодня — не удалось.
Был разбит нос, стерты ладони и колени в кровь, болело под ребрами. Дышать было сложно и больно. В горле саднило. Криденс зажмурился и уткнулся лицом в колени, обняв их руками. Домой в подобном виде идти было страшно. Дома была Мэри Лу и ее ремень с огромной металлической бляшкой. Как объяснить свой вид, опоздание, оставшиеся листовки и случившееся Криденс не знал.
Да и нужен ли он был в фамильном доме Бэрбоунов? Порой Криденс задавался вопросом: в чем был смысл его усыновления? В его понимании, обретение родителей или хотя бы одного из них — это окно в иной мир. В действительности получилось совершенно не так. Что в приюте, что в доме Мэри Лу Бэрбоун... все одно и тоже — боль, страдания и унижения. Возможно, в приюте это было бы куда легче принять, чем имея семью.
Такой вот парадокс.
Падали хлопья снега, подхватываемые легким ноябрьским ветерком и увлекаемые в неспешный танец. Каждая снежинка, опускавшаяся на шею юноши, обжигала оголенную кожу и таяла.
На Нью-Йорк опускались сумерки. Криденс продолжал неподвижно и уткнувшись лицом в колени сидеть на ступеньках полуразрушенного, давно покинутого жильцами дома. Происходящее вокруг его не интересовало, возможно, зря. Стопка листовок, разбросанная получасом ранее у ног, взвилась в воздух и так и застыла в хаотичном порядке, как будто бы окружив юношу бумажным коконом.
[icon]https://s19.postimg.cc/93ekoenmb/111.jpg[/icon][nick]Credence Barebone[/nick][status]В шаге от Тьмы[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>КРИДЕНС БЭРБОУН, 15</b></a><br> Обскур<br>[/info]

Отредактировано Severus Snape (2018-06-10 18:32:44)

+1

3

Падали хлопья снега.

Подхваченные резким морозным ветром снежинки кружили в причудливом танце, сверкая искрами звёзд в опускавшемся на город сумраке.

Вот одна из них, точь-в-точь рыбка в живом океане подобных себе, сменила направление полёта: вверх-вниз, влево-вправо — словно чья-то невидимая рука управляла её движением, заставляя выделывать замысловатые па, подобно крошечной искристой балерине.

Замерев в воздухе, она застыла прямо возле согбенной фигуры сидевшего на ступеньках юноши, рассеивая вокруг тонкие лучики света всех цветов радуги: голубого, зелёного, жёлтого, карминово-красного...

Затем к ней присоединилась другая снежинка.

И ещё, и ещё...

Одна за одной, как маленькие порхающие пчёлки, они слетались друг к другу, образуя сияющий силуэт, напоминавший фигуру лебедя — вот уже можно было различить маленькую голову на изящной длинной шее; белоснежные крылья...

— Криденс, — вкрадчивый мужской голос негромко окликнул Бэрбоуна.

Трудно сказать, когда он появился тут: незнакомец в длинном пальто и чёрных перчатках, с шарфом на шее — он стоял рядом с крыльцом, а снежный лебедь подле его правой руки нежно и мягко выгибал голову навстречу раскрытой ладони, точно живой. Скудный свет отражался мириадами бриллиантов в изгибах его силуэта; снег всё падал и падал, заметая пустынный переулок жемчужной колючей порошью.

Волшебство.[status]Тьма за порогом[/status][nick]Gellert Grindelwald[/nick][info]Геллерт Гриндевальд, 44[/info][sign]А волк, чем кажется милей, тем он всегда лукавей и страшней.[/sign][icon]http://i.yapx.ru/BgYXj.jpg[/icon]

Отредактировано Antonin Dolohov (2018-06-11 13:06:52)

+1

4

Один во всей Вселенной.
Осознание далось не просто. Признаваться самому себе в подобной истине было страшно и больно. Один. Совсем один. Подобная отвратительная правда не должна сваливаться на плечи пятнадцатилетнего юноши. Криденс уже и не помнил, когда в последний раз смеялся, или хотя бы улыбался. Не говоря уже о том, что это — чувствовать себя хоть сколь-нибудь счастливым?
Иногда приходили смутные образы из прошлого: камин с разожженным в нем огнем и огромный круглый стол, до отказа наполненный вкусностями; развешенная по гостиной разноцветная мишура и пара красных носочков, прикрепленных к рамке камина; разожженные парящие под потолком свечи, количество которых не сосчитать, и невероятно аппетитно пахнущая индейка, уложенная в центре стола; и, кажется, в шутку ругающиеся родители.
Криденс не знал, настоящие ли те образы, или выдуманное желаемое. Сказка, в которую хотелось верить. Но верить было больно — что случилось и почему так все плохо обернулось? Вопросы, ответов на которых не существовало. Вопросы, которые Бэрбоун не задавал самому себе.
Что-то внутри грудной клетки лениво шевельнулось, царапнуло больно и снова свернулось в тугой комочек. Что-то темное, опасное и, несомненно, жуткое. Криденс всхлипнул.
И следом вздрогнул.
Раздавшийся негромкий мужской голос, произнесший имя юноши, стал неожиданностью. Криденс поднял свои замутненные подступающими слезами глаза и вгляделся в темную фигуру, стоящую в отдалении. Листовки с тихим шуршанием разом упали на мокрый асфальт, тут же превратившись в мокрые расплывшиеся пласты бумаги. Но Криденс не замечал этого, его взгляд был приковал к лебедю. Призрачному, нереальному, невозможному... волшебному лебедю. Мерцание мощных крыльев и величественной шеи приковывало взгляд, и не отпускало.
— Что... — замерзшие, разбитые губы повиновались плохо.
Криденс с трудом перевел взгляд на высокого статного мужчину с темными волосами и такими же темными глазами.
«Так мог бы выглядеть мой отец».
Мысль была безумной. Мысль была сводящей с ума. Криденс вновь перевел взгляд на прекрасного снежного — снежного? — лебедя.
— Кто вы?
Реальность ли это? Навь ли?
Быть может, ему все это просто-напросто мерещилось? Возможно, посмертное видение?
[icon]https://s19.postimg.cc/93ekoenmb/111.jpg[/icon][nick]Credence Barebone[/nick][status]В шаге от Тьмы[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>КРИДЕНС БЭРБОУН, 15</b></a><br> Обскур<br>[/info]

Отредактировано Severus Snape (2018-06-11 16:00:33)

+1

5

Геллерт внимательно разглядывал юношу. Одно из самых жалких зрелищ, которые он когда-либо видел — его взгляд, цепкий, как у хищной птицы, заприметившей кролика в высокой траве, прошёлся сверху вниз по тщедушной болезненной фигуре. Выглядел мальчишка скверно — должно быть, ему крепко досталось. Замерзший, наверняка голодный и одинокий — лёгкая жертва для любого, кто задумает воспользоваться его слабостью.

Именно то, что нужно Гриндевальду.

— Не имеет значения, кто я, Криденс, — в конце концов произнёс он, тихо щёлкнув пальцами, — белоснежный лебедь тотчас разлетелся на тысячи снежинок, ещё долго круживших в воздухе переливающимся вихрем. Геллерт подошёл ближе; наклонился, заглянув Криденсу в глаза. — Главное, кто ты.

Он протянул юноше руку в перчатке.

— Меня зовут Персиваль. Но ты можешь звать меня мистер Грейвс.

Чужое имя, чужая личина. Подобно змее, вводящей свою добычу в заблуждение обманчивым узором шкуры, Геллерт словно выжидал подходящего момента, чтобы впрыснуть яд в её кровь, парализовать волю и разум сладкими речами. Ему ведомо, что хочет услышать этот несчастный юнец; нетрудно, ничуть не трудно разгадать секреты этого разбитого сердца.

Геллерт улыбнулся вскользь.

— Ты веришь в волшебство, Криденс? — спросил он, усаживаясь на ступеньки рядом с Бэрбоуном.

Во всяком случае, он знает, что Криденс хочет поверить.[status]Тьма за порогом[/status][nick]Gellert Grindelwald[/nick][info]Геллерт Гриндевальд, 44[/info][sign]А волк, чем кажется милей, тем он всегда лукавей и страшней.[/sign][icon]http://i.yapx.ru/BgYXj.jpg[/icon]

Отредактировано Antonin Dolohov (2018-06-12 06:22:16)

+1

6

Нереально. Алогично. Невозможно. Сюрреалистично.
Криденс боялся поверить в том, что видел своими собственными глазами. Прекрасный волшебный лебедь. И темноволосый мужчина, которому отчего-то так хотелось довериться. И хотя юноша все так же продолжал смотреть на разноцветные переливы на крыльях лебедя, он не мог не чувствовать тяжелый, отчасти заинтересованный взгляд незнакомца. Под этим взглядом было и уютно, и неуютно одновременно. Странный парадокс.
Щелчок пальцами заставил Криденса вздрогнуть повторно. Мгновение и от волшебного снежного лебедя не осталось и следа. Юноша вновь задался вопросом — а не мерещилось ли ему все это? Но высокий статный мужчина исчезать и не подумал. Более того, приблизился и протянул руку... Зачем? Юноша инстинктивно отклонился назад, боясь, что протянутая рука может принести новую боль.
Однако боли она не принесла.
Однако так и оставалась неподвижной.
— Я — никто, — констатация факта. Печально и как-то даже обреченно. Криденс — никто и ниоткуда. Ни прошлого, ни будущего, есть лишь омерзительное настоящее. Он словно гадкий отвратительный мотылек, попавший в липкую ловушку и трепыхающийся в агонии.
Криденс несмело глянул в шоколадного цвета глаза незнакомца, затем перевел взгляд на руку. Картинка не складывалась. Юноша не понимал происходящего. И словно бы со стороны наблюдал, как его собственная рука медленно поднялась вверх и несмело пожала все еще протянутую ладонь в перчатке.
— Мистер Грейвс, — шепотом повторил, отчаянно боясь, что его хриплый и ломающийся голос разрушит иллюзию.
Не разрушил.
Мистер Грейвс опустился рядом и Криденс почувствовал тепло, исходящее от него. Если это и была иллюзия, то она была чертовски реальной.
«Веришь? Веришь? Веришь?»
Внутренний голос вторил вопросу мистера Грейвса.
«Веришь в волшебство?»
Юноша мало во что верил. Разве в то, что жизнь — ужасно несправедливая штука.
«Веришь же».
— Очень бы хотелось поверить, — едва различимым шепотом.
[icon]https://s19.postimg.cc/93ekoenmb/111.jpg[/icon][nick]Credence Barebone[/nick][status]В шаге от Тьмы[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>КРИДЕНС БЭРБОУН, 15</b></a><br> Обскур<br>[/info]

Отредактировано Severus Snape (2018-06-12 11:07:53)

0

7

Геллерт в обличье Персиваля рассмеялся.

— Славно, — произнёс он, опустив ладонь на худое плечо юноши — будто добрый хозяин, захотевший потрепать послушного пса по загривку. — Ты славный парень, Криденс, вот что я думаю.

Вглядевшись внимательней в лицо Бэрбоуна, Гриндевальд нахмурился, рассматривая следы побоев. Осторожно коснулся разбитой губы.

— Больно, должно быть, — он достал волшебную палочку.

Направил её на Криденса. 

— Не бойся, — предупредил он внушающим доверие голосом. — Я не причиню вреда.

Лёгкий пасс рукой и сосредоточенный взгляд: в нём можно было прочесть наигранное сочувствие, как и в тихих, ласковых словах, слетевших с губ изящно и непринуждённо, точно они имели какой-то смысл — хотя для Криденса, наверное, сказанное звучало полнейшей бессмыслицией:

— Vulnera Sanentur, — синяки и ссадины, покрывавшие тело мальчишки, начали исчезать на глазах. Геллерт не отводил палочки, пока не удостоверился, что довёл дело до конца.

— Ну, так лучше, не правда ли? — дружелюбная, располагающая улыбка. Геллерт повертел палочку в руках, пропустил острие сквозь пальцы, уставившись на неё долгим задумчивым взглядом.

— Если я скажу тебе, Криденс, что я волшебник — настоящий волшебник, — как и ты; ты поверишь мне?

А разве у Криденса был выбор?[status]Тьма за порогом[/status][nick]Gellert Grindelwald[/nick][info]Геллерт Гриндевальд, 44[/info][sign]А волк, чем кажется милей, тем он всегда лукавей и страшней.[/sign][icon]http://i.yapx.ru/BgYXj.jpg[/icon]

+1

8

Любой звук, раздаваемый со стороны мистера Грейвса — будь то это смех, или просто тихий шорох пальто — заставлял Криденса ежится и ожидать подвоха. Ведь никто и никогда не относился к юноше хоть сколь-нибудь ласково. Ведь никто и никогда не смотрел на юношу столь понимающим и сострадательным взглядом. О нежности речи даже и не шло. Криденс не знал подобных слов. Или они остались в давно стертом из памяти прошлом.
— Славный парень — это не про меня, — смех Персиваля удивительным образом делал Криденса чуточку смелее. И если уж быть честным, то за пять минут общения с незнакомцем юноша уже успел произнести больше слов, чем в обычные, ничем не отличающиеся друг от друга будни.
Ладонь Персиваля все-таки принесла боль. Криденс с шумом втянул в себя воздух и резко отстранился. Боль была привычным спутником жизни для Бэрбоуна. И за последние пять минут — с момента появления мистера Грейвса и до момента, как его рука опустилась на плечо юноши — боль самым волшебным образом отошла на второй план. И возвращения ее Криденс отчаянно не желал.
— Больно, — признался, не лукавя.
Гладкий кусочек дерева в руках Персиваля нагонял сотни вопросов в сознание Криденса. Но задавать их не торопился. Любопытство? Осторожность? Откровенный страх? Юноша не знал.
И все же он боялся. Даже несмотря на заверения Персиваля. Голос мужчины был теплым, сочувствующим и ласковым. Криденс будто ощущал, что его накрывало теплым махровым пледом, избавляя от всех проблем. Необычное ощущение.
Бэрбоун вдруг осознал, что его сердце колотилось где-то в районе шеи. Обманчивое, должно быть, чувство. И все же это жуткое сердцебиение с головой выдавало волнение Криденса и заинтересованность в происходящем.
С губ Персиваля сорвались два незнакомых слова. Юноша хотел было поинтересоваться об их значении, но не успел. Его куда больше увлекло происходящее с собственным телом. Боль уходила. Стягивались и царапины.
— Невероятно, — выдохнул.
Губы более не ощущались бесполезными кровавыми ошметками плоти.
— Что вы... что это... — Криденс тоже глядел на палочку в руках незнакомца и не находил нужных слов. То, что происходило здесь и сейчас, очень было похоже на сон.
Волшебный сон наяву.
— Верю, что вы — волшебник.
А кем еще он мог быть? Человек, который мог в мгновение ока избавить от боли — волшебник, самый настоящий волшебник.
— А я нет.
[icon]https://s19.postimg.cc/93ekoenmb/111.jpg[/icon][nick]Credence Barebone[/nick][status]В шаге от Тьмы[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>КРИДЕНС БЭРБОУН, 15</b></a><br> Обскур<br>[/info]

Отредактировано Severus Snape (2018-06-12 12:50:13)

+1

9

— А хочешь им стать? — спросил лже-Персиваль.

Разумеется, хочет. Как и любой мальчишка его возраста — особенно, если жизнь его полна одной лишь безрадостной обыденностью, одной только болью, страданием, одиночеством, непониманием.

И Персиваль в его глазах — чудесный спаситель; гость из иных миров, пришедший, чтобы положить конец этим мучениям.

— Хочешь такую же? — спросил Геллерт, снова демонстрируя Криденсу свою волшебную палочку. Гладкое дерево так заманчиво поблескивало в тусклом свете вечерних сумерек, точно обещало её возможному владельцу все богатства земные.

Именно так и будет. Когда Криденс поможет своему новому другу разыскать того, кого он так долго ищет...

— У тебя будет такая, — пообещал Геллерт. — Даю тебе слово. Ты такой же, как я, Криденс, — со всей серьёзностью произнёс он, вглядываясь в исхудалое бледное лицо юноши, ловя на нём оттенки всех возможных эмоций. — Просто пока ещё не понял этого. Но я помогу тебе.

Это так просто: пообещать отчаявшемуся, изголодавшемуся по любви и ласке ребёнку что-нибудь хорошее. Дети его возраста уже неохотно верят взрослым — слишком горьки усвоенные уроки этого жестокого мира; но в глубине их души ещё жива надежда на чудо, вынесенная прямиком из того возраста, когда они были достаточно малы, чтобы знать со всей уверенностью: чудеса существуют.

— Когда ты будешь готов, я заберу тебя, — мягкий грудной голос обволакивал слух тёплым бархатом. — И никто никогда больше не обидит тебя.[status]Тьма за порогом[/status][nick]Gellert Grindelwald[/nick][info]Геллерт Гриндевальд, 44[/info][sign]А волк, чем кажется милей, тем он всегда лукавей и страшней.[/sign][icon]http://i.yapx.ru/BgYXj.jpg[/icon]

Отредактировано Antonin Dolohov (2018-06-12 14:22:52)

+1

10

Вопрос — удар под дых.
Хотел бы Криденс стать волшебником? Тем, кто умел бы складывать хаотичный ворох снежинок в нечто прекрасное? Тем, кто умел бы лечить раны и ссадины за время одного удара сердца? Тем, что мог бы делать что-то такое невероятное, недоступное обычным обывателям? Провокационный вопрос.
Конечно, Криденс хотел бы быть волшебником.
А кто бы не хотел?
— Хочу.
Признаться самому себе в подобном желании было куда проще, нежели произнести то вслух. Голос мистера Грейвса обволакивал, укутывал и даровал тепло. И надежду. На что? Криденс сформулировать не мог. Возможно, на лучшую жизнь. Обман ли все это? Юноша боялся, что Персиваль Грейвс мог оказаться фальшивкой, сфабрикованным истерзанным сознанием воспоминанием.
Криденс украдкой ущипнул себя за запястье. Больно. Неужели все реально?
— Хочу.
Второе признание далось в разы легче, чем первое. Если эта деревянная штука умела творить невообразимые чудеса... Если ей можно обладать... Криденс почувствовал, как мир под ногами завертелся в бешеном вихре. Внутри грудной клетки темный комочек зашевелился и распрямился.
«Нет-нет-нет, только не сейчас» — в ужасе. Иногда с Криденсом что-то такое случалось, чему он не мог найти никакого рационального объяснения. Быть может, это и есть волшебство? Но то, что показывал мистер Грейвс, было прекрасным. То, что происходило с Криденсом — отвратительно. Но Персиваль не должен знать, иначе отвернется, иначе бросит и уйдет.
Криденс сжался в комочек. Отчаянно не хотелось, чтобы Персиваль уходил. Отчаянно хотелось, чтобы рука незнакомца вновь опустилась на его плечо, возвращая покой и ощущение защищенности. Это была необходимость. Жизненно-важная необходимость.
В данное Персивалем слово Криденс не верил. Он вообще не верил чужим словам. Слова — это слишком просто. Пообещать и сделать — вот то достойное уважения.
— Я самый обычный, — упрямо.
А верить-то хотелось. И в то, что у него появится такая же волшебная палочка. И в то, что он научится делать что-то подобное прекрасное. И в то, что никто и никогда более не причинит ему зла.
— Но я... — голос предательски сорвался. Две чаши весов: на одной паскудная жизнь в особняке Мэри Лу Бэрбоун, на другой — волшебство и Персиваль Грейвс. Задумывался ли Криденс о том, что мистер Грейвс мог оказаться шарлатаном? Нет. В юном возрасте легко поверить в обещания. И Криденс был готов попробовать поверить.
— Но я уже готов.
А что он, собственно, теряет? Раздачу листовок? Побои Мэри Лу? Травлю сверстников? Разве может быть что-то хуже этого?
[icon]https://s19.postimg.cc/93ekoenmb/111.jpg[/icon][nick]Credence Barebone[/nick][status]В шаге от Тьмы[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>КРИДЕНС БЭРБОУН, 15</b></a><br> Обскур<br>[/info]

Отредактировано Severus Snape (2018-06-12 13:58:33)

+1

11

Геллерт вновь похлопал Криденса по плечу.

— Не торопись так, мой мальчик, — остудил он пыл своего юного друга. Мальчишка попался на удочку, и это главное. Теперь нужно было сделать так, чтобы он поглубже заглотил наживку и не заподозрил подвоха. Геллерт смотрел на Криденса, и не мог сдержать удовлетворённой улыбки: тот походил на затравленного зверька, впервые познавшего тепло человеческой руки. Такой будет верен до конца — если только не обмануть его доверия.

— Я буду обучать тебя. Всему понемногу. Мы будем встречаться, когда я сочту нужным; договорились? — Гриндевальд взял юношу двумя пальцами за подбородок, так пристально глядя в омуты его чёрных глаз, где на дне зрачков ещё плескалась тревога, словно хотел прочесть его мысли. — Ты должен пообещать, что будешь слушаться меня во всём и не задавать лишних вопросов. — Голос Геллерта на миг стал холоднее и строже: в нём чувствовалась уверенная сила человека, который привык, чтобы ему повиновались.

Гриндевальд наклонился ближе, к самому лицу Бэрбоуна.

— И ещё одно, Криденс, — губы мужчины улыбались, но взгляд стал жёстким, колючим, как ноябрьский стылый ветер. — Ты ни кому не должен говорить о том, что видел здесь. Ни одной живой душе. Иначе я больше не приду. Я очень не люблю, когда нарушают данное мне слово, — закончил он, разжав пальцы и убрав руку.[status]Тьма за порогом[/status][nick]Gellert Grindelwald[/nick][info]Геллерт Гриндевальд, 44[/info][sign]А волк, чем кажется милей, тем он всегда лукавей и страшней.[/sign][icon]http://i.yapx.ru/BgYXj.jpg[/icon]

+1

12

На самом деле мысль — вот так просто бросить все то немного, что у него было — пугала. А как же Модести? Это единственное, что удерживало Криденса подле Мэри Лу Бэрбоун. И хотя Модести не была родной сестрой, Криденс все же успел к ней привязаться и относился как к родной. Бросить ее, отправившись на поиски лучшей жизни?
Впрочем, и не понадобилось.
Отчего-то на щеках юноши расползлись предательские красные пятна. Не торопиться. Бэрбоун сжал ладони в кулаки, захотелось постыдно разрыдаться. Как это просто — показать волшебство, пообещать тепло и защиту, и тут же обрушить десятки литров ледяной воды. Именно так ощущал себя Криденс. Тело била крупная дрожь, сейчас он очень остро чувствовал окружающий холод. Один. Снова один. Неизменная величина.
И даже обещание обучения и встреч не смогли прогнать налетевший холод.
Перчатка, коснувшаяся лица, была обжигающе холодной и жесткой. Криденс не хотел смотреть в глаза Персиваля, и не мог не смотреть. Карие глаза, но не такие темные, как у самого Бэрбоуна. Скорее у глаз мистера Грейвса преобладал шоколадных оттенок.
Все же Криденс надеялся, что слово мистера Грейвса что-то да значит.
— Обещаю.
Лица вдруг коснулось теплое дыхание незнакомца. Юноша почувствовал себя мышью, что схватила ядовитая змея и теперь готовилась к трапезе.
Мощь. Власть. Сила. Все это Криденс чувствовал в незнакомце. Разве можно воспротивиться? У юноши не было ни сил, ни желания сопротивляться. Персиваль захватил неокрепший ум Бэрбоуна, и последний готов был многое пообещать, чтобы волшебник к нему вернулся.
— Мне и некому.
Это было правдой. Кому он мог рассказать о подобном. Мэри Лу? Да она первая предаст огню Криденса.
— Ничего и никому, — все же уточнил.
Криденсу хотелось спросить — а как, собственно, Персиваль его будет находить? Ответ лежал на поверхности. Ведь этим мерзопакостным вечером он как-то же его нашел.
Словно по волшебству.
[icon]https://s19.postimg.cc/93ekoenmb/111.jpg[/icon][nick]Credence Barebone[/nick][status]В шаге от Тьмы[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>КРИДЕНС БЭРБОУН, 15</b></a><br> Обскур<br>[/info]

Отредактировано Severus Snape (2018-06-12 15:35:47)

+1

13

— Хорошо, — голос Персиваля потеплел. Мальчишка не стал артачиться. Это радовало. Гриндевальду не хотелось прибегать к крайним мерам. Куда приятнее осознавать, что человек по доброй воле идёт у тебя на поводу, нежели заставлять его под страхом возможной расправы. Так надёжнее. Криденс всё крепче запутывался в силках, в которые угодил по собственной глупости.

Резкий порыв ветра взметнул полы плаща, придав Персивалю сходство с огромной птицей, взмахнувшей двумя чёрными как мрак крылами.

— Теперь у меня есть для тебя важное задание, Криденс, — обратился он к мальчику со всей возможно серьёзностью. Дело и впрямь намечалось серьёзное. Только из-за него Гриндевальд находился сейчас здесь. Он приложил все возможные усилия, чтобы скрыть охвативший его хищный жадный восторг за нарочито холодным и сдержанным видом.

— Я разыскиваю кое-кого, — Персвиаль вновь  взял юношу за плечо, принявшись шептать ему на ухо. — Это ребёнок. Волшебник, как и мы с тобой. Я знаю, он где-то рядом. Но одному мне его не найти. Поэтому мне нужна твоя помощь, — доверительно сообщил он, наклоняясь как можно ближе. — Ты должен сказать мне, если увидишь что-то... что-то необычное; понимаешь?

Свободной рукой они извлёк из внутреннего кармана пальто тяжёлый медальон на длинной цепочке: символ того, к чему он так долго стремился и чего желал больше всего на свете — старшая палочка в круге воскрешающего камня, оба заключёны в треугольник мантии-невидимки, — Криденс не знал, что значит этот тайный знак; но ему и не нужно.

Тёмный металл тускло сверкнул в подступавшей ночи.

— Возьми, — Персиваль протянул медальон Криденсу. — Понадобится, чтобы ты мог связаться со мной в любой момент.[status]Тьма за порогом[/status][nick]Gellert Grindelwald[/nick][info]Геллерт Гриндевальд, 44[/info][sign]А волк, чем кажется милей, тем он всегда лукавей и страшней.[/sign][icon]http://i.yapx.ru/BgYXj.jpg[/icon]

Отредактировано Antonin Dolohov (2018-07-04 12:22:23)

+1

14

Криденс ни на мгновение не задумался: отчего обещание так просто слетело с его губ? Быть может, все дело было в том, что это произошло настолько естественно, что отсутствие каких бы то ни было противоречий и не вошло в конфликт между разумом и чувствами? Нет, Криденс не задумывался.
С другой стороны, само по себе присутствие мага рядом было тоже естественным явлением. Неужели Криденс так хотел, чтобы случилось нечто подобное? Неужели он так жаждал волшебства? И неужели его безмолвный крик в усыпанный звездами небосвод услышала сама Вселенная? Верилось с трудом. Но не верить своим собственным глазами Бэрбоун не мог. Все происходящее было правильным, оно не пугало, наоборот, странными образом располагало.
— Задание? — тихо переспросил, облизнув губы. Еще и важное? Наверное, это должно было насторожить? Но Криденс чувствовал лишь пробуждающееся любопытство. Тайна, разделенная на двоих с незнакомым магом, будоражила кровь и бередила воображение.
Губы Персиваля почти касались кончика уха Криденса. Или это его столь жаркое дыхание? Или просто-напросто воображение юноши, никогда не знавшего ласки? По щекам и шее побежали предательские мурашки. Сосредоточиться на словах в самое ухо было чертовски сложно.
Ребенок? Волшебник? Такой же, как он? Что-то необычное?
— Необычное? — шепотом. Тепло от близости Персиваля смущало и распаляло Криденса. — Но что?
Он — Криденс Бэрбоун — сам необычный. Но об этой необычности мистеру Грейвсу лучше не знать, так будет правильнее. И, вероятно, безопаснее.
Персиваль отстранился и Криденс с сожалением встретил холод, пришедший вслед за растворившимся теплом.
Юноша подставил ладонь, и на нее опустился холодный медальон. Криденс с удовольствием разглядывал украшение: правильный треугольник, разделенный на два вертикальной чертой, и заключенный в треугольнике круг. Такой символики встречать мальчишке еще не доводилось. Он — медальон — ведь что-то значит? Отчего-то задать вопрос Криденс постеснялся. Возможно, потом. Когда сможет всецело доверять стоящему рядом мужчине. Если, разумеется, он еще появится, а не растворится в морозном воздухе навсегда.
— Но как... — Криденс сглотнул. — Как им воспользоваться?
Неужели медальон — это волшебная вещь? Бэрбоун совсем-совсем не знал, как обращаться с подобным. Руки вдруг задрожали: настолько ценным показалось юноше то, что сейчас лежало в его ладони. Стало страшно: вдруг потеряет? Или Мэри Лу заметит и заберет? Или, что еще хуже, Криденс самым случайным образом разобьет?
Быть может, стоило отказаться от подобной ответственности?
[icon]https://s19.postimg.cc/93ekoenmb/111.jpg[/icon][nick]Credence Barebone[/nick][status]В шаге от Тьмы[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>КРИДЕНС БЭРБОУН, 15</b></a><br> Обскур<br>[/info]

Отредактировано Severus Snape (2018-07-03 12:40:44)

+1

15

Написано совместно с Геллертом Гриндевальдом

— Необычное — значит нечто вроде того, что ты видел сегодня, Криденс, — пояснил Гриндевальд. — Может быть, оно не будет столь же прекрасным. Возможно, оно даже напугает тебя... Но ты не должен бояться. Я верю, ты очень храбрый юноша.
Геллерт выпрямился. Холодный ветер резко стих, и его прощальные завывания напоминали долгий протяжный стон раненого зверя. В опустившейся темноте этот звук, свидетельство могущества бесновавшейся природы, нагонял ужас. Может быть, то, что так упорно искал Гриндевальд, сейчас скрывалось в морозной тёмной глубине, в переплетении множества улиц и проулков, подобно чудовищу в лабиринте Минотавра, такое же ужасное и неподвластное воле человека?
— А как — ты поймёшь сам. Позже, когда возникнет необходимость. Главное — всегда держи медальон при себе. — Геллерт поднял волшебную палочку. На мгновение его лицо осветилось огнём зажжённого люмоса. — И помни — я вернусь. Если ты будешь очень ждать и хотеть этого, Криденс...
Он исчез, и его слова растворились вместе с ним в вечернем сумраке, в молчаливом танце падающих с неба снежинок, оставив Криденса одного на крыльце заброшенного дома — ждать и надеяться.

Персиваль растворился, забрав с собой тепло, свет и веру Криденса в волшебство. А сам Криденс так и остался сидеть на промозглых ступеньках, исступленно сжимая подаренный амулет и размышляя над тем, что с ним приключилось и было ли это правдой. Бэрбоун поднял руку и оттянул зубами кожу на запястье, прикусив ее до боли. В этом не было такой уж необходимости — в реальности происходящего где-то на краю своего сознания он не сомневался. Сомневался он в себе.
Криденс не знал, что означал этот символ на амулете, но был уверен — что-то очень важное. Как и верил в то, что поиски мистера Грейвса — тоже что-то очень важное. И он хотел, очень хотел, чтобы волшебник вернулся, вернув и тепло, и свет, и веру.
— Всегда буду держать при себе, — беззвучно в темноту, тут же вешая амулет на шею и пряча под одеждой. Получилось напротив сердца, очень символично.
Тишина резала слух, снежинки мягко и бесшумно падали вниз, не искрясь и уже не танцуя, но лениво покачиваясь из стороны в сторону. Тело Криденса била крупная дрожь, а снег, касавшийся оголенной кожи, обжигал, почти раня.
— И буду ждать... — прошептал, ощущая першение в горле. Завтра он проснется простудившимся, разбитым и совершенно неспособным к какой-либо работе. Но то будет завтра. Сейчас хотелось все оставить как есть, ловя это ускользающее чувство присутствия рядом кого-то родного. Присутствие того, кто понимал и принимал.
— ... всегда.
Все, что оставалось Криденсу — это ждать и надеяться.
[icon]https://s19.postimg.cc/93ekoenmb/111.jpg[/icon][nick]Credence Barebone[/nick][status]В шаге от Тьмы[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>КРИДЕНС БЭРБОУН, 15</b></a><br> Обскур<br>[/info]

Отредактировано Severus Snape (2018-08-04 21:56:09)

0


Вы здесь » Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976 » Альтернативная реальность » FBaWtFT: The night is dark and full of terrors


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC