Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Tougher than the Rest

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

» действующие лица
Элис Лонгботтом (ЛЭ), Джейкоб Мюррей (ЭГ)
» время и место действия
4 февраля 1980 года, больница св. Мунго.
» краткое описание эпизода
Случайное знакомство прежде, чем судьба сведёт их во второй раз по причине серьёзной, болезненной, сложной. Но сейчас — они просто встретились, когда идущий на поправку Джейкоб выходит в больничные коридоры прогуляться, а миссис Лонгботтом узнаёт новость, что изменит её жизнь навсегда.

* Tougher than the Rest — Выносливее остальных

+

http://s6.uploads.ru/0a4DA.gif
https://68.media.tumblr.com/d7d772ba044b6273c0ac6380596125a0/tumblr_o7sue0VVqC1r8dyfxo5_500.gif

[nick]Jacob Murray[/nick][status]Ragnarök[/status][nick]Jacob Murray[/nick][status]Ragnarök[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>ДЖЕЙКОБ МЮРРЕЙ, 10</b></a><br> Пациент больницы Св. Мунго, триккер<br>[/info]
[icon]http://funkyimg.com/i/2BxSP.png[/icon]

Отредактировано Esther Goldstein (2018-01-24 23:56:40)

0

2

Всё началось с того, что где-то в начале ноября Элис пообедала так любезно предложенным ей сэндвичем, а потом несколько дней провалялась дома с отравлением. Фрэнк, драккл бы его побрал, с видом самого честного на свете мужа делал ей бульон и даже узнавал, можно ли принимать дополнительные зелья для целей контроля рождаемости в стране, если отравишься. То ли спрашивал у кого-то не того, то ли где-то в этой цепи закрался диссидент, но факт остаётся фактом: только сейчас Элис популярно объяснили, что не надо было полагаться на силу зельеварения, а думать головой. Три месяца назад думать. Сейчас думать было уже поздно, хоть головой, хоть тем местом, которым она, видимо, тогда и размышляла.

Элис спрятала лицо в ладони, услышав радостную весть. И что ей делать-то теперь? Целитель подсказывала: плясать от счастья. Элис почему-то не хотелось плясать, скорее наоборот, поэтому она просто попросила воды, а потом — список того, что она может с этим сделать.
— В каком смысле? — встретил её взгляд под сдвинутыми бровями.
— В прямом, — сухо отозвалась Элис. — Я не хочу этого ребёнка, я не буду его рожать.

Перед походом в Мунго она, на самом деле, рассматривала такой вариант, просто не хотела в него верить и надеялась, что ничего необычного в недомогании не было. Практически все симптомы так или иначе сопровождали нервную жизнь старшего аврора Лонгботтом, поэтому она бы не удивилась, если бы ей снова предложили пить мятный чай на ночь, как и несколько прошлых раз, когда она бежала впереди Хогвартс-экспресса узнавать, не окончился ли медовый месяц чем-то более... более. Элис обычно к этому рецепту прописывала себе пару капель огневиски, и это помогало лучше. Перед приёмом, впрочем, пить что бы то ни было она не решилась, потому что в горло просто ничего не лезло; она задумчиво рассматривала себя в зеркало и размышляла, что будет делать, если случай окажется худшим. В принципе, у них была комната под детскую, сделать там ремонт, стены как-нибудь повеселее покрасить... Да нет, ерунда какая-то. Не будет у них никакого ребёнка, какие дети, когда такое в мире творится? Как будто мало жути на улицах, чтобы туда ещё и ребёнка выпускать.

— Ребёнок скоро шевелиться начнёт, а вы!.. Где ж вы раньше были?! — вырвал её из размышлений громкий голос целительницы.
— Работала, — отозвалась Элис бесцветно. — Какие риски для меня?
— Да вы шутите, наверное.
Тут Элис, конечно, просто не выдержала. С кушетки её подняла сила отчаяния и желания добиться своего, неважно, какими способами.
— Риски. Сейчас же. Если вы не возьмёте себя в руки и не расскажете мне всё в мельчайших подробностях, я клянусь, я... — Элис осеклась, чувствуя, что сейчас точно скажет лишнего. — Не выпущу вас отсюда, пока не рожу, а потом сбегу через окно. Оно вам нужно?
Неуместная улыбка тронула её губы, и целитель, с этими своими огромными глазами, тоже рассмеялась. Элис чувствовала, как тихо отступает гнев, переполнивший её в момент, когда её ткнули носом в несостоятельность её решения, как уступает место какой-то... грусти, что ли? В этот момент целитель собралась с мыслями и начала перечислять, и Элис, прилежная ученица Элис, обратилась в слух, мысленно отмечая пункты, которые потом могут выйти ей боком. Срок большой. Возраст уже. Беременность первая, можете и не родить больше. Хорошо, если осложнений не будет, а то и вовсе можно умереть прямо тут, в Мунго. Точно ещё хотите?
Элис тяжело вздохнула. Работа, думала она, у меня нервная, Орден опять же... И кто ребёнка поднимать будет, если меня не сегодня-завтра того? Да и вообще, ребёнок...

— Сейчас я ничего делать всё равно не буду, у меня смена заканчивается, — привлекла её внимание целитель. — Приходите в среду, заодно и обдумаете хорошенько. В вашем положении пара дней погоды уже не сделает. Но до среды... Определитесь точно. Тогда будем решать.
Элис чувствовала снисходительно-жалостливый взгляд, которым её провожали в спину, и хотела только одного — вернуться в прошлое и не дать себе съесть этот чёртов сэндвич. Её немного мутило, и она не была уверена, в чём причина: то ли в том, что не успела сегодня ничего толком съесть, то ли в том, что внутри шевелилось нечто новое и непонятное. Не шевелилось ещё, драккл! Нужно было умыться или хотя бы прийти в себя. Она с минуту постояла на месте, а потом отправилась куда глаза глядят. Искать.
В общем-то, размышления не способствовали концентрации, поэтому в поисках туалета Элис оказалась на совсем другом этаже. Лестница, ещё лестница, поворот направо... Она прислонилась к стене, осматриваясь. Делать-то что, Элис?
Туалет искать, бодро ответил внутренний голос. Персонал спросить, не знаю...
Поймав взгляд проходящего мимо сотрудника госпиталя, Элис быстро улыбнулась и снова продолжила движение. Привлекать к себе внимание хотелось меньше всего, разговаривать с целителями было тошно, поэтому она ускорила шаг в надежде, что где-нибудь за углом найдёт искомое. Резкий поворот, и...
— Ой! — от неожиданности вскрикнула она и удивилась, не наткнувшись взглядом на объект столкновения. Только когда она опустила взгляд, перед ней появился мальчишка лет десяти. — Прости. Не ушибся? 
Она коротко улыбнулась мальчику, оглядывая его: вроде цел, да и не должен был сильно врезаться.
— Коридоры тут жутко сложные, — доверительно сообщила она. — Не могу найти, где умыться. Ты не знаешь?
[nick]Alice Longbottom[/nick][status]take control of who you are[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>ЭЛИС ЛОНГБОТТОМ, 34</b></a><br>Старший аврор<br>[/info][icon]http://funkyimg.com/i/2BxSN.png[/icon]

+1

3

Жизнь возвращалась на круги своя, и, пожалуй, в том было нечто отвратительное. Поначалу сложнее, теперь уже легче — Джейк ежедневно мирился с реальностью заново. Нелегко принять истину, что вокруг всё продолжало быть омерзительно прежним, тогда как его прошлая жизнь навсегда, безвозвратно потеряна.

Что вода, ускользнула меж пальцев.

Разумеется, мальчик ужасно скучал по родителям. Миссис Райнер к нему очень добра и внимательна, да вот только могла ли она заменить их, старалась ли? Нет: как ни парадоксально, именно в этом и крылась причина, по которой Джейкоб с каждым днём к ней всё сильнее привязывался. Она просто была рядом с ним — вот что было нужнее всего.
Сделать больше не в силах никто: нужно время.
Говорят, оно лучший целитель, но с другой стороны — это спорный вопрос.

Мало-помалу Джимми шёл на поправку, и хотя о полном выздоровлении говорить пока рано, оставалось всё меньше сомнений, что оно непременно наступит: частота приступов снизилась, они стали короче.
Понимал ли сам мальчик, к чему всё идёт и гадал ли, что будет дальше? Как и большинство детей, Джейк чувствовал время иначе, чем взрослые, и пребывание в Мунго казалось ему чем-то вечным. Утро за утром он просыпается в мире, где у него ни отца нет, ни матери. Одни только белые стены защищали от этой реальности — прятали.
Змеи вьющихся нитей стелились повсюду, но теперь Джейкоб больше про них никому не рассказывает: миссис Райнер сказала, другие не видят их — это стало секретом.

В другой раз то могло показаться ему увлекательным, теперь же Мюррей младший пребывал в состоянии скорее подавленном. Конечно, миссис Райнер вместе с другими целителями делала всё, чтобы когти тоски и депрессии не сжимались на горле мальчика, но вряд ли ждала быстрых улучшений: у него в душе были страшные раны — никому неизвестно, затянутся ли. Излечиться от них до конца невозможно.

Но, тем не менее, Джейкоб боролся, пускай и сам того не сознавая — его тело как будто мешало страданиям разорвать его сердце на части. Удивительно, как человек может сам восстанавливаться. Хотя прежним не будет, естественно: если раньше мальчик был очень общительным и легко заводил новых друзей, то сейчас предпочитал больше времени проводить в одиночестве. Куда охотнее, впрочем, он посидел бы в кабинете целителя Райнер, но стеснялся навязываться, а потому зашёл к ней лишь затем, чтоб спросить разрешения пройтись по больнице.

С тех пор, как в день перед Рождеством мальчик выбрался из палаты, когда у него начался приступ, миссис Райнер повесила ему на халат бирку, где было сказано, кто он, номер палаты и имя целителя. Она не могла уделять Джейку всё своё время, а потому он просто отпрашивался, да гулял в коридорах один.
Договорённостей было всего две: не заходить в чужие палаты и ни в коем случае не трогать струны: целитель сказала, так он может себе навредить и другим. Поначалу мальчик хотел рассказать, как раньше изредка мог их ловить, но в памяти снова вспыхнул тот день, когда он из окна убежал за мороженным — мальчик словно винил себя, что ушёл, да вот только разве смог он бы что-нибудь сделать? И его бы убили, вполне вероятно.
Он об этом тогда промолчал; он об этом молчит по сей день.

В отделении недугов от заклятий, разумеется, лечились и другие дети. Среди них уже не было тех, с кем он первое время в палате лежал: они выписались, новым же не расскажет никто, каким жутким было беспамятство Джейкоба — мальчик мог бы играть с ними. Но он не хотел: у них всех были родителей, к ним ко всем приходили.
Он — учился жить с тем, что к нему не придут. Привыкать к этому дико и странно, но сейчас это чуть не вопрос был о жизни и смерти, и в больнице святого Мунго Джейкобу помогли выбрать жизнь: всё могло быть гораздо ужаснее.

Поздоровавшись с кем-то из сотрудников — его знали, должно быть, тут все — Джейкоб шёл по коридору приёмного отделения, смотря вниз, на цветное сплетение нитей, переливавшихся, словно бы радуга. Мальчик помнил, что трогать нельзя, но ведь мисисс Райнер не запрещала ему наблюдать.
Смотреть под ноги — тоже, в целом, идея хорошая.

Как и смотреть перед собой, чего Джимми сейчас и не делал, в результате же — с кем-то столкнулся. И повезло, что не с ворчливым стариком. Потирая немного ушибленный нос ладонью, мальчик заметил, как странно необычно нити вились вокруг женщины, не только радужные: она, казалось, излучала свет1. — Извините, пожалуйста. Я в полном порядке, — ругать его волшебница не собиралась, и Джейк это быстро почувствовал, потому и волнения в голосе не было. И незнакомка, кажется, ему понравилась.
— Да, конечно, пойдёмте, — развернувшись, Джейк отчего-то непроизвольно берёт её за руку.
Родители водили его так. — Здесь легко заблудиться, я вам покажу, — деловито добавил мальчик, уверенно шагая по коридору. — Девчачий направо, — спохватившись, мальчик поправился: — Женский! — Сам он уселся на скамью в коридоре.
— Меня Джейкоб зовут, а вас как? — немного повеселев, сказал он, когда женщина вышла. — Может быть, вас ещё проводить? — она показалась ему очень доброй. К доброте мальчик тянулся всегда — как все люди.
Но сейчас Джейк в ней нуждался особенно.

+

1Светлые нити, излучаемые Элис — намёк на её беременность.

[nick]Jacob Murray[/nick][status]Ragnarök[/status][nick]Jacob Murray[/nick][status]Ragnarök[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>ДЖЕЙКОБ МЮРРЕЙ, 10</b></a><br> Пациент больницы Св. Мунго, триккер<br>[/info]
[icon]http://funkyimg.com/i/2BxSP.png[/icon]

Отредактировано Esther Goldstein (2018-01-29 21:03:00)

+1

4

Прикосновение его руки было тёплым, и Элис сначала чуть было инстинктивно не отдёрнула руку от неожиданности, но удержалась — мальчишка сделал это так по-свойски и так по-хозяйски, что ей показалось, что так оно и должно быть.
— Точно, легко, — произнесла она вслед за мальчиком, который быстрым шагом вёл её по этому лабиринту больничных коридоров, который навевал на Элис тоску каждый раз, как ей удавалось здесь очутиться. Обычно она, впрочем, бывала немного на другом этаже, да и каждый раз, как в первый, забывала, где туалет, где целитель, где еда... Зато точно знала, где находится дверь, через которую она каждый раз стремилась выйти побыстрее, чтобы опять приступить к работе. «Девчачий...» Она прыснула; и хотя мальчишка быстро исправился, она продолжала повторять про себя это слово, точно оно было действительно самой смешной шуткой, которую она слышала за последнее время. Впрочем, наверное, так оно и было: кроме того факта, что она сначала приняла за шутку слова целителя о своей беременности.
В туалете — в девчачьем — она ополоснула лицо холодной водой, чувствуя, как на несколько мгновений действительно становится легче. Потом она с несколько секунд постояла над умывальником, раздумывая, идти ей выворачивать содержимое желудка или пока потерпеть, но всё-таки решила, что повременит с этим несомненно полезным занятием. Мутило скорее от волнения — такое и раньше бывало, в основном ещё до того, как она получила полноценное звание аврора и закончила стажировку. После она уже не успевала об этом задумываться.
Она вернулась к скамейке, где её уже ждал новый знакомый.
— Меня Элис, — отозвалась она. — Очень приятно, Джейкоб.
Мальчик был каким-то... спокойным, как будто знал её миллион лет, как будто она не была просто какой-то взрослой волшебницей, которая шла мимо и абсолютно случайно наткнулась на него в коридорах больницы. От него тянуло весельем, какое бывает у младшекурсников, какое она сама забыла за всеми этими ежедневными проблемами, и сейчас она почувствовала себя как-то совершенно легко, хотя её и тяготило то, что она сегодня услышала. Она с секунду помедлила, а потом опустилась рядом с ним на скамейку — терять это чувство было нельзя.
— Я даже не знаю, куда бы я хотела пойти, — призналась она, устраиваясь на скамейке. — Давай просто посидим, я передохну немного. День был немного тяжёлый, так что...
Она улыбнулась и пожала плечами, мол, так бывает, kiddo, ничего не поделаешь с этим взрослым миром. Казалось бы, день не так давно начался, а уже успел набросать на плечи Элис огромную глыбу ответственности, усталости и чувства собственного ничтожества. Внутри её грызло ощущение неправильности происходящего: ей не хотелось думать о том, что произошло, о том, что сказала целитель, о том, что скажет Фрэнк, если узнает... Фрэнк. Она нервно сглотнула и прикрыла глаза на мгновение.
Нет, сейчас она не хотела об этом думать. Ни за что на свете.
Она снова посмотрела на мальчика. Спрашивать его, почему он оказался в больнице, казалось неправильным — она бы не хотела, чтобы её спрашивали, почему она пришла и что собиралась сделать. С каждой секундой уверенность в правильности собственного выбора таяла, и Элис не хотела обсуждать этот вопрос с кем-то ещё. Да просто погулять зашла, вот не нашлось места лучше в магической Британии. Поэтому, учитывая обстоятельства, ей было сложно спросить Джейкоба, пришёл ли он навестить родственников или лежит здесь, с мелкой или не очень болезнью. Может быть, само всплывёт. 
— Спасибо, что помог найти туалет, — сказала она. — И часто ты тут всем помогаешь?
[nick]Alice Longbottom[/nick][status]take control of who you are[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>ЭЛИС ЛОНГБОТТОМ, 34</b></a><br>Старший аврор<br>[/info][icon]http://funkyimg.com/i/2BxSN.png[/icon]

+1

5

Для целителей наверняка не стало сюрпризом, что после пережитого Джейкоб не мог толком найти себе места: когда рядом с ним был кто-то, мальчику отчаянно хотелось остаться в одиночестве, а когда оставался — словно, напротив, нуждался в компании. Иначе было лишь с миссис Райнер: Джейк не хотел, чтоб она уходила, вместе с тем понимая — должна уйти: в конце концов, у неё есть и другие пациенты, и им тоже нужна её помощь.
И, наверное, дома ждут свои дети. Нет, он никогда не расспрашивал целительницу о её семье, но Джимми казалось, что  такая хорошая, добрая женщина просто никак не могла не быть матерью — он даже мысли такой не допускал.
Разумеется, ревности он не испытывал: израненное сердце младшего — теперь единственного — Мюррея по сей день рвётся, тянется к матери, что уже никогда не пригладит волос, никогда не прочтёт ему сказку.

Сейчас ему, кажется, спокойнее со взрослыми, но в больнице у всех без того полно дел, чтоб ещё с ним возиться, а разговаривать с пациентами Джейку не особенно нравилось: все стремились его расспросить, как он здесь оказался, да что с ним случилось — не ответить как будто не вежливо. Несколько раз мальчик действительно пытался рассказать о себе, но дело кончалось в лучшем случае приступом. В худшем — истерикой, и тогда миссис Райнер приходилось подолгу его успокаивать.
Но, похоже, что женщина, вокруг которой причудливо вились цветные нити, не собиралась задавать таких вопросов и вообще показалась мальчику очень приятной. И не в том дело вовсе, что Элис была ровесницей матери Мюррея — просто он в ней почувствовал свет, доброту и какую-то мягкость, должно быть. — И мне тоже приятно, Элис, — его голос звучит почти весело, но его новая знакомая едва ли догадывается, что это дорогого стоит. Когда рядом была миссис Райнер, он легче приходил в такое состояние, с другими же рядом — ещё никогда.
Джейк нуждался в особенной нежности, и, по всей вероятности, неосознанно чувствовал, в ком она есть. Или ему показалось, что ей нужна помощь, раз вокруг струны так странно пульсируют? Сам Джейкоб не думал об этом: в редкие минуты, когда страдания не сдавливали горло, мальчик инстинктивно хватался за это давно позабытое ощущение лёгкости — так хватают ртом воздух, из омута вынырнув. — Давайте, — охотно соглашается мальчик, взглядом следя за проплывающими мимо сплетениями нитей. Впрочем, спустя несколько секунд он встряхнул головой и повернулся к Элис. С ней, наверное, что-то не так, если она пришла в больницу, но Мюррей, естественно, не станет говорить об этом, потому что знал, как никто — говорить может быть неприятно, мучительно.
Хотя, вообще, больной она не выглядела, хотя Джимми даже не знал, как именно смог понять это.
— Не за что, — отзывается мальчик, махнув рукой. — Да, вообще, если честно, не очень. Один раз я вообще сам потерялся здесь, представляете? — в тот день он был не в лучшем состоянии, но с тех прошло больше месяца, и Джейкоб думать про это забыл. — В тот день здесь отмечали Рождество, везде летало конфетти, а ещё я там видел женщину: она притворяется, что она злая, но на самом деле всегда всем помогает. И мне помогла, — черноволосая волшебница, чёрные струны которой от касания становятся белыми, показалась мальчику очень красивой, но с ней было не так уютно, как с Элис. И тем более — не как с миссис Райнер. — Но теперь я, конечно, запомнил, где что, — поспешил заверить женщину Джейкоб, чтобы она не успела подумать, будто он до сих пор может здесь заблудиться: он же не маленький, чтобы теряться здесь каждый раз, в самом деле.
А бирка на халате, по всей видимости, должна красноречиво это подтверждать.

[nick]Jacob Murray[/nick][status]Ragnarök[/status][nick]Jacob Murray[/nick][status]Ragnarök[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>ДЖЕЙКОБ МЮРРЕЙ, 10</b></a><br> Пациент больницы Св. Мунго, триккер<br>[/info]
[icon]http://funkyimg.com/i/2BxSP.png[/icon]

Отредактировано Esther Goldstein (2018-01-29 21:03:10)

0

6

— Неудивительно, — рассмеялась Элис, прекрасно понимая, как можно заплутать в этом госпитале, полном людей, коридоров, палат. Она сама столько лет уже плутала. — Я тут тоже далеко не в первый раз, а всё никак не могу понять, что тут и куда.
Она слушала, как Джейкоб рассказывает ей про Рождество — которое она провела на работе вместе со своим днём рождения, потому что не было у аврората никакой причины не находиться в патрулях в такое неспокойное для страны время — и улыбалась. Почему-то вот так сидеть и слушать рассказы про злую-добрую женщину было весело — и интересно. Элис, честно говоря, слабо себе представляла, как себя вести с детьми, но сейчас, почему-то, получалось об этом не задумываться и просто говорить то, что приходит в голову. Без натужности, без попыток выдумать что-то особенное, просто разговор, просто беседа.
Может, это со всеми детьми так?

Если бы они тогда, сразу после свадьбы, решились, у них мог бы быть ребёнок ненамного младше Джейкоба, вдруг совершенно неуместно подумала Элис. Если бы не плясали вокруг да около годами, мог бы быть и такой же. Так, стоп. Какие дети? Какие женитьбы пораньше? Элис, очнись!
Она вдруг почувствовала себя отвратительно. Она хотела утаить от Фрэнка то, что было важным, то, что нельзя утаивать от человека, которого ты любишь и который любит тебя. Ей показалось, что если бы целитель согласилась провести процедуру сегодня и она бы не успела всё хорошо обдумать, на всю жизнь она лишила бы себя покоя. Каждое слово, каждое объятие Фрэнка стало бы пыткой — мыслью что будет, если он узнает. Да ничего хорошего, понимала Элис. В самом лучшем случае он с ней разведётся.

Она заставила себя выбросить это всё из головы и снова уцепилась за историю про Рождество и Джейкоба с его таинственной незнакомкой с переменчивым отношением к жизни и окружающим.
— Может, она боится, что люди будут постоянно просить её о помощи, поэтому притворяется злой, — предположила Элис про эту таинственную злую незнакомку. В мире было столько разных причин, по которым можно было притворяться не тем, кто ты есть, что можно было потерять счёт. — Или у неё был просто очень плохой день.
Что, впрочем, бывало во взрослом мире не реже.
— Это главное. Значит, сможешь показать мне, где здесь кафетерий, — подмигнула она мальчишке. И хотя направление кафетерия Элис примерно помнила — он на всю больницу был один, запоминать было проще, — ей почему-то не хотелось оставаться одной. Компания Джейкоба казалась ей достаточно приятной и уютной, чтобы не торопиться от неё избавляться.
— Если, конечно, составишь мне компанию. Тебе ведь можно что-нибудь съесть? Мороженое? Пирожок? Или что ты любишь?
Она скользнула взглядом по бирке на его больничном облачении и зацепилась за знакомое имя. «Недуги от заклятий, значит...» Слишком знакомое отделение, чтобы не узнать имена работавших тем волшебников. Однако Элис тут же перевела взгляд, точно ничего не заметила, и улыбнулась мальчику. Какая разница? Они молчаливо договорились — или Элис договорилась сама с собой — что никаких вопросов не будет.
По-крайней мере, обычно в недугах от заклятий не прописывали строгую диету, и она точно сможет его чем-нибудь угостить.[nick]Alice Longbottom[/nick][status]take control of who you are[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>ЭЛИС ЛОНГБОТТОМ, 34</b></a><br>Старший аврор<br>[/info][icon]http://funkyimg.com/i/2BxSN.png[/icon]

+1

7

Когда Элис сказала, что тоже терялась в коридорах больницы, Джейкоб рассмеялся, что с ним бывало теперь крайне редко. Она ему нравилась. Говорят, дети вообще чувствительны к природе окружающих людей, и маленький Мюррей — в особенности. Он видел нити магии цветными и, кажется, они помогали ему узнавать других прежде, чем те успевали хоть слово сказать. Вокруг его новой знакомой нити были такие цветные и красочные, а сама она приветливо улыбалась ему, не задавала дурацких вопросов — это хорошее знакомство.
Женщина явно о чём-то задумалась, а мальчик закономерно страдал от любопытства, но всё же ничего не спрашивал: вдруг ей тоже не хочется об этом говорить. Впрочем, Элис от своих мыслей довольно быстро отвлеклась.
— Даже не знаю. Может быть. Но что в этом плохого? — пожав плечами, Джейк нахмурился. — Я, по-моему, ей не понравился, но она всё равно помогла мне. — о приступах беспамятства он вновь не говорит: не хочется о грустном. — Плохой день... наверное, — раньше мальчик удивился бы, как это Рождество может быть плохим днём, но теперь, к сожалению, очень хорошо себе это представлял. Правда, нити магии вокруг той незнакомки такие всегда: чёрные, потом белые — мальчик почему-то был в этом уверен, но ничего не сказал, как обещал миссис Райнер. Она сказала, лишь особенные волшебники видят струны, таких очень мало.
Жаль, что Элис не видит, но Джейк обещал никому-никому не рассказывать.
Зато может показать ей кафетерий. Мальчик согласно кивнул. — Думаю, можно, — насчёт мороженого, по правде сказать, он не был уверен: миссис Райнер будет недовольна, если он простудится. Но ведь он не простудится! Или, по крайней мере, очень постарается. — Я очень люблю мороженое, — всё же Джейк уже очень давно ничего такого не ел, да и на улицу он не выходит... — Идём. Кафетерий на самом верху! — снова взяв Элис за руку, Джейк повел её к лестницам.

[nick]Jacob Murray[/nick][status]Ragnarök[/status][nick]Jacob Murray[/nick][status]Ragnarök[/status][info]<a href="ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТЕ"><b>ДЖЕЙКОБ МЮРРЕЙ, 10</b></a><br> Пациент больницы Св. Мунго, триккер<br>[/info]
[icon]http://funkyimg.com/i/2BxSP.png[/icon]

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC