Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976 » История игры » 10.12.1976: Control your emotions! Discipline your mind!


10.12.1976: Control your emotions! Discipline your mind!

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

» участники эпизода
Северус Снейп, Беллатрикс Лестрейндж
» время и место действия
Хогвартс, кабинет астрономии; 10 декабря 1976 г., около 20.00
» краткое описание эпизода
Северус начинает изучение столь интересной науки как легиллименция. Теория — теорией, а практика нужней. Слизеринец выбирает жертву для своих экспериментов: однокурсники — не интересно, привычные преподаватели — опасно, а новая молоденькая преподавательница астрономии, которая наверняка не сведуща в ментальных науках, Северусу кажется в самый раз. И да начнется игра разумов.

0

2

Северуса весьма увлекла идея научиться читать чужие мысли с помощью магии. Идею, как ни странно, подкинул сам Альбус Дамблдор. Не явно, конечно. В какой-то момент Снейп убедил себя, что Директор умеет и вовсю пользуется умением влезть в чужое сознание и считать информацию, не прибегая к помощи волшебной палочки. Подобная идея казалась ему нереальной, однако, мысль «мы маги — мы можем все» подвергала жесткой критике невозможность чтения чужого сознания. Слизеринец уже как-то натыкался на упоминания ментальных наук в научных трактатах, но не акцентировал свое внимание на них. Теперь же желание узнать как можно больше о подобных возможностях буквально завладело им. Было просто найти общее описание легиллименции и окклюменции, сложнее — процесс воспроизведения. Но что-то похожее ему удалось найти в Запретной Секции, хотя ни легиллименция, ни окклюменция не являлись разделом темных наук. Северус по несколько раз читал любое упоминание легиллименции, выписывал важные для себя моменты и... рисовал в своем воображении весьма соблазнительные картины. Какие возможности открывались перед магом, владеющим умением читать чужие мысли: можно с точностью предугадать любую реакцию на то или иное событие, или узнать истинное мнение до того, как оно будет произнесено, или произнесено намеренно с лукавством или ложью, или...
Легиллименция стала буквально навязчивой идеей Северуса. Были отринуты все конфликты, происходящие как на его факультете, так и с ненавистным Гриффиндором, и отодвинуты на задний план собственные эмоции и переживания. Все, о чем он мог думать последний месяц — о ментальных атаках и о защите от них. Сознание настолько было забито мыслями о легиллименции, что Северус невольно стал хуже учиться и хуже воспринимать поступающую информацию на уроках. Даже умудрился как-то испортить зелье. Северус Снейп и испорченное зелье — невероятно, но факт. Но в тот момент слизеринец думал о должной концентрации при произнесении формулы заклинания и о последующем проникновении в чужой разум. Об испорченном зелье Северус не жалел, да и вскорости о неприятном инциденте забыл.
После штудирования всех найденных источников о легиллименции, Северус начал выбирать жертву для экспериментов. Разумеется, месяца изучения новой науки крайне мало. Разумеется, зельевар морально готовил себя к провальным попыткам. Более того, он совершенно не был уверен, есть ли у него предрасположение к ментальным наукам. Без предрасположения, увы, о легиллименции можно было позабыть.
Жертву оказалось выбрать непросто. Изначально Северус хотел с кем-либо из своих сокурсников договориться на взаимовыгодных условиях, однако, все никак не представлялось удобного случая. Да и кто по доброй воле пустит кого-либо в свое сознание? А ждать слизеринцу не хотелось. Атаковать не предупредив? Северусу показалось это скучным. Во всяком случае, в отношении студентов. Попытаться залезть в разум кого-либо из преподавателей? На трапезах в Большом Зале зельевар подглядывал в сторону преподавательского стола, однако, после долгих раздумий отмел и эту идею. Все-таки он не самоубийца.
С приходом в Хогвартс нового преподавателя по астрономии — молоденькой, весьма симпатичной ведьмы, Северуса осенило: она — идеальный кандидат. Маг очень сомневался, что она была сведуща в ментальных науках. А сходив к ней на несколько уроков, слизеринец лишь укрепился в своем мнении. Оставалось только подобрать время и место, и решиться.

— Legillimens, — прошептал Снейп, из-под парты направив заклинание в сторону преподавательского стола, за которым и находилась миссис Лестрейндж — новая преподавательница астрономических наук в Хогвартсе.

Отредактировано Severus Snape (2017-11-04 10:30:21)

+2

3

Загнав студентов обратно в класс записывать свои наблюдения, сделанные на Астрономической Башне, Белла села за преподавательский стол и старательно сделала вид, будто была занята чем-то очень и очень важным. Преподавание оказалось ещё хуже, чем она себе представляла: толпа невоспитанных детей, большая часть из которых грязнокровки, идиотские вопросы, попытки прощупать, можно ли нового преподавателя раскрутить на какие-то поблажки... Беллу раздражала её новая должность, и она даже мысленно отругала себя за то, что в принципе в это влезла. Однако пути назад не было, и она решила, что даст себе ещё немного времени, чтобы смириться со своим положением и перестать, наконец, старательно давить улыбкой рвущиеся наружу нелестные эпитеты. Времени было катастрофически мало, на подготовку к урокам уходили целые дни и вечера, хотя она и могла пользоваться материалами прошлых лет, она скучала по Рудольфусу и Нарциссе, да даже по Рабастану... хорошо, что с ней была крошка Софи. Впрочем, не то чтобы надолго.
Сидя за преподавательским столом и рассматривая пергаменты со сданными ей эссе. Чтобы проверить точность студенческих подсчётов, ей нужно было самой углубиться в книги, но она не хотела делать этого перед студентами, поэтому просто вычёркивала совсем уж сомнительные места. Иногда она поднимала голову и осматривала класс, но школьники, видимо, утомлённые поздним занятием, в основном молчали и занимались своими делами. И слава Мерлину. Белла вообще любила занятия у двух старших курсов: в основном студентов на них было немного, все они были уже достаточно взрослыми, чтобы знать, когда нужно прикрыть рот (за редким несчастливым исключением, одно из которых носит фамилию Блэк по совершенному неразумению), хотя и некоторые пытались умничать сверх меры.
В общем-то, всё было спокойно: занятие скоро должно было закончиться, она бы отправилась к себе в комнату, выпила чаю, допроверяла эти треклятые эссе, связалась с Рудо... Софи уже должен был уложить домовой эльф, поэтому почитать ей сказку на ночь сегодня не получится, и это Беллу немного расстраивало. За своими мыслями о племяннице она не сразу осознала такое знакомое ощущение, которое коснулось её разума. Белла вздрогнула и выставила блок быстрее, чем смогла сообразить, что происходит.
Она огляделась, стараясь не выдавать своих лихорадочных мыслей, которые мгновенно заметались в поисках виновника. Кто-то пытался применить к ней легилименцию. В классе! Полном шестикурсников! Неужели тут где-то притаился кто-то из преподавателей, или же сам Дамблдор пожаловал, чтобы проверить честность намерений своей новой сотрудницы? Белла не любила общаться с директором: при нём ей было слишком сложно контролировать свой разум, да и она не могла этого сделать достаточно эффективно, чтобы скрыть всё то, что нужно было скрывать. Она старательно подсовывала ему ненужные ей воспоминания и яркие картинки, отвлекая внимание, но не была уверена, что директор не начал подозревать её в недостаточной прозрачности мотивов. Впрочем, разве для этого ему нужно было читать мысли?
Выловить нарушителя так просто не получалось: она посчитала студентов, которые в этот момент смотрели на неё, так как прекрасно помнила себя на начальных этапах обучения. Наткнулась на блуждающий взгляд белобрысой, на почти насмешливый какого-то громилы, на колючий — тощего студента... Она отвела взгляд от класса и снова сделала вид, что занимается своими делами. Нужно было проверить, кто этот несчастный, пытающийся ставить эксперименты на преподавателе.
Она пошуршала пергаментами с эссе и снова открыла свой разум навстречу возможному вторжению. Только теперь она будет полностью контролировать процесс: как только заклинание вновь коснулось мыслей Беллатрикс, она старательно увела собственный разум в нужное русло, к нужным воспоминаниям и картинкам, недостаточно болезненным или личным, чтобы сразу же спровоцировать выброс нахала из её головы, но достаточно ярких, чтобы отвлечь от всего остального и позволить увидеть их сразу, без особого навыка, без поисков и выуживания нужной информации. Если он — или она — почувствует успех, попробует пробиться дальше, а там вычислить нарушителя её границ будет делом техники.
Она подумала про отработку для студента, который попытался ей нахамить. Злорадно. Подумала про поджатые губы МакГонагалл, которая пыталась своего котёнка защитить. Брезгливо. Про большую коробку с любимыми сладостями от мужа, в качестве подарка просто так. Счастливо.
Твой ход, таинственный ученик.

+2

4

Северус Снейп не верил ни в удачу, ни в фортуну, ни в положительный результат первой попытки в делах, требовавших долгой и кропотливой подготовки. Произнося заклинание легиллименции слизеринец был уверен почти на 99,99 процентов в неудаче, таки оставляя одну сотую процента высшим силам для возможности удивить. Почему, собственно, нет?
Во всей этой ситуации досадовал лишь один факт — для того, чтобы заклинание сработало должным образом, был необходим зрительный контакт. А на первых учебных порах, как писал один из исследователей ментальных наук, контакт должен быть взаимным. Тут-то эксперименты Северуса могли бы быть разом вычислены. Однако слизеринец полагал, что преподаватель астрономии вряд ли мог разбираться в столь высоких материях магии.
Конечно же, Северусу стоило куда более тщательнее взвесить все плюсы и минусы задуманного, продумать пути отхода в случае фатальной неудачи. Однако это осознание возникло лишь тогда, когда с его губ сорвалось заклинение, сорвалось и устремилось к разуму Беллатрикс Лестрейндж. Зельевар как-то отстраненно подумал: «таки зря преподаватель, пусть и только-только вступивший в должность». Все-таки стоило поэкспериментировать для начала над согласными однокурсниками. Конечно, никто в здравом уме не пошел бы в качестве подопытного кролика. Но можно было бы воспользоваться услугой за услугой: к Северусу довольно часто обращались с той или иной просьбой относительно зелий. Так почему бы и не взять с просящего не оплату звонкой монетой, а некоей услугой, пусть и сомнительного качества.
Все эти мысли пронеслись в сознании Северуса за какие-то доли секунды, пока заклинание направлялось в сторону разума преподавателя. Слизеринец прищурился и даже затаил дыхание в ожидании. Какое-то время — мгновение? минуту? — не происходило ровным счетом ничего. Северус уже хотел было разорвать действие заклинание, но краем глаза уловил какое-то движение. Нет, это не было движением какого-либо сокурсника, однако, для Снейпа вся аудитория — как само помещение, так и находящиеся в нем ученики — словно бы стали размытыми. И с каждым мгновением они становились все мутнее и мутнее. Снейп ждал.
В какой-то момент он осознал, что смотрит во внимательные глаза профессора Лестрейндж. Всего секунда прямого контакта. Аудитория померкла, оставив вместо себя смазанную мутно-зеленую гладь. Снейп видел лишь стройную фигуру профессора. И... ее мысли: нетерпеливые — в ожидании завершения лекции и скорейшей возможности заварить вкусного чая, раздраженные и отчасти злые — относительно эссе, что ей необходимо проверить, предвкушающие — касательно мужа. Смутившись, Северус попытался было сменить направление своего ментального вторжения, но наткнулся на стену. Блок? Нет, очень сомнительно. Северус подумал, что ему необходимо поработать над техникой выбора мысленного потока, который его интересует. Вероятно, в какой-то момент слизеринец наверняка ошибся, свернул в неверную сторону, отсюда темная стена. Надо полагать, его теория об успешности — скорее, конечно, не успешности — первой попытки работает без сбоев.
Выдохнув и сделав несколько пометок в своем пергаменте для порядка, Северус вновь обратил свой взор на профессора и более не раздумывая прошептал заклинание ментальной атаки. Второе вторжение прошло легче. Снейп решил выцепить школьные мысли профессора. Отработка для студента, который будет вести себя вызывающе? Разумеется. Профессор МакГонагалл с поджатыми губами? Прекрасно. Сладкий подарок от, вероятно, мистера Лестрейнджа? Занимательно. Крайне занимательно.
Снейп выразительно хмыкнул. Он делает успехи. Определенно.

+2

5

Она скользнула взглядом по студентам, чувствуя чужое присутствие в своих мыслях. Неумело, но осторожно — кто бы то ни был, он основательно подошёл к вопросу. Научиться нужно многому, она даже знала, как можно было бы исправить самые большие ошибки новичка — сама их совершала, чего уж скрывать — но тут же одёрнула себя. Она даже не знает, что это за нахальный студент, а уже учить собралась. Будто она позволит какому-то студенту получить такие ценные знания. Потом ещё использует против неё.
Ей удалось зацепиться за след человека, проникающего в её голову, но поймать не удалось, этого она ещё не умела, слишком сложно. Голова тут же отозвалась резкой болью в затылке — да тише ты... Белла снова обвела класс взглядом... и картинка сложилась.

Это был Снейп. Он смотрел на неё — и она узнала этот взгляд.
Белла вспомнила его фамилию так быстро, что сама от себя не ожидала. Студенты в основном были для неё одной большой серой массой, изредка то тут, то там выглядывали особенно запоминающиеся физиономии, но их она, в основном, запоминала по отличительным признакам, а не по именам. Сдались они ей?
Но, видимо, где-то в глубине памяти их фамилии потихоньку запоминались, и Снейпа она вспомнила — от накатившей на неё волны удивления, немного негодования и... да, ей было смешно. Белле было смешно, что в полном шестикурсников классе нашёлся тот, кто, пусть и не без её помощи, сумел воспользоваться легилименцией. И кому хватило на это дерзости — она всё-таки была преподавателем.
Она усмехнулась себе под нос и едва удержалась, чтобы этому самому Снейпу не подмигнуть. Но вместо этого просто незаинтересованно отвела взгляд и сделала вид, что ничего не произошло.

Как только урок закончился, она поднялась с места, задала на дом закончить с расчётами, а потом объявила, что с этой поры иногда будет выдавать индивидуальные задания студентам по своему выбору.
— Снейп, останьтесь на минуту, обсудим ваше индивидуальное задание на следующую неделю, — скомандовала она и отвернулась к сбору своих пергаментов, пока студенты спешно покидали кабинет и направлялись к своим спальням. Предупредить их про комендантский час? Да какая разница, если что, пусть Филч их розгами порет или что он там делает в наказание.
— Сядьте, — она приманила стул, который громко лязгнул возле преподавательского стола. Палочка снова взмыла в воздух — хлопнула оставленная нерадивыми студентами дверь. Их никто не должен был потревожить. Она села напротив, внимательно вгляделась в глаза мальчишки и — направилась к его мыслям. Заметит? Должен заметить. Церемониться она не собиралась.
— Доволен собой, значит? — произнесла она почти миролюбиво, отстраняясь от зрительного контакта. — Похвально. Но первое правило легилимента — никогда не лезть кому-то в голову, не зная наверняка, сможет ли он дать отпор.

+2

6

Как ни старался Северус быть внимательным и бдительным, картинки из чужого сознания были настолько красочными и реальными, что юный маг невольно потерял себя в окружающем пространстве. Глупый и досадный промах для легиллимента со стажем, однако, для слизеринца ментальное проникновение было первым в его практике и, возможно, промах можно было списать на недостаточность умений. Однако Снейп был бы не Снейпом, если бы так просто списывал свои неудачи. Конечно, он будет корить себя, по кругу раз за разом анализировать свои действия, пытаться воспроизвести иные возможные пути развития событий, но все будет потом, когда он окажется в одиночестве один на один со своими мыслями.
Сейчас же Северус упивался своим пусть и небольшим, но достижением. Ощущение пребывания в чужом сознании было... волнительным. Нет, слизеринец не чувствовал себя словно подглядывающий мальчишка в замочную скважину. Восприятие было иным. Как будто так все и надо. Как будто он вправе находиться в чужом самосознании. Вероятно, именно поэтому легиллименция приравнивается к запрещенным заклинаниям — запрещенным не законом, но морально-этическими аспектами. Это была последняя мысль перед тем, как взгляд профессора Лестрейндж схлестнулся со взглядом Северуса и последнему пришлось — с весьма острым сожалением — прервать ментальное вторжение.
И все же слизеринец был горд собой. Для первого раза получилось очень даже неплохо. И, конечно же, начинающий легиллимент был уверен, что его небольшая... шалость останется его секретом. Профессор Лестрейдж никоим образом не дала понять, что почувствовала вторжение, а, значит, Северус рассчитал все верно.
Эйфория от содеянного длилась недолго. Впрочем, в просьбе-приказе профессора остаться слизеринец не углядел для себя никакой угрозы. Мало ли зачем он мог понадобиться профессору астрономии. Быть может, индивидуальное задание? Проподаватели зельеварения и травологии нередко отдавали Северусу личную нагрузку сверх обычных домашних заданий. Да, так и есть — индивидуальное задание на следующую неделю. Интересно.
Северус расслабленно занял предложенный стул, однако, громко хлопнувшая дверь заставила его невольно вздрогнуть и выпрямиться. Где-то на задворках его сознания начинало скрести сомнение.
По спине пробежал холодок прежде, чем юноша уловил ее присутствие в собственных мыслях. Северус попытался было поставить ментальный блок — представив бесконечный, бескрайный, непроглядный небосвод — но потерпел поражение. Практики, как и должных знаний, об окклюменции у него не было.
Значит, заметила его вторжение.
Значит, знает.
Отпираться было бы глупо.
— Да, — честно признался Северус. — Новые приобретенные умения всегда будоражат кровь. Думаю, — зельевар прищурился, — вы меня понимаете.
И спустя некоторое мгновение добавил:
— Не думал, что вы... — но предложение не окончил. Да, профессор была чертовски права.
Вероятно, ему стоило извиниться. Вероятно, ему бы стоило заверить профессора, что подобное не повторится. Но... что сделано, то сделано. Сожалений Северус не испытывал.
— Каковым будет... — маг хотел было сказать «индивидуальное задание на следующую неделю», но передумал, — наказание?

Отредактировано Severus Snape (2018-01-10 21:16:57)

+2

7

В мыслях студента она не увидела ничего интересного, но не то чтобы сильно искала — зацепилась только за окрашенные в тёмное мысли, когда уже планировала прервать зрительный контакт. Такие она видела, такие она знала — они были близки и ей, такие она видела совсем нередко, когда сама тренировалась. Неужели? Впрочем, раз шестикурсник интересуется легилименцией и окклюменцией до такой степени, что готов пробовать тренироваться на преподавателях, то оно и неудивительно. Времени рассматривать успехи парня подробно у неё не было, поэтому она решила отложить это на потом. Маловероятно, что он сможет успешно противостоять её вторжению, когда она снова захочет навестить его голову — у неё в этом деле опыта было побольше.
— Не удивлена, — хмыкнула Белла, но когда Снейп перевёл разговор на неё, ей захотелось расхохотаться. Отвечать она не стала, слишком много чести, но запомнила, что этому палец в рот не клади, за себя постоять сможет. И поставила напротив его имени первую галочку — такое ей в людях нравилось, особенно пока она могла целиком и полностью контролировать их поведение, будучи на ступеньку выше. А на ступеньку выше, по скромному мнению Беллы, она была всегда — за очень редким исключением.
— В этом твоя ошибка, — произнесла она серьёзно. — Не надо думать, надо знать. Если тебе кажется, что человек не владеет ментальной магией, вероятно, он просто не хочет, чтобы ты об этом знал. Даже если пустил тебя побродить по своей голове.
Она усмехнулась и расслабленно откинулась на спинку учительского стула. Настроение как-то резко пошло вверх, и хотя студент, пытающийся залезть в голову преподавателю, да теперь ещё и из тех, кто в курсе, что и она этим умением владеет, не совсем вписывался в её изначальные планы, всё же был ей на руку. Она попала в школу не просто так, а с определённой целью, и этот Снейп пока выглядел примерно как один из шагов к её реализации. Особенно если его тёмные мыслишки — это не так, баловство, о котором он забудет, впрочем... Редко с кем такое бывало. Не под чутким руководством нужных людей.
— То есть, это так в Хогвартсе работает? — удивлённо вскинула брови Белла. — Студент осваивает сложнейшую науку, а ему — наказание. Да уж.
Она притворно вздохнула и снова наклонилась к столу, внимательно заглянула в глаза Северусу, но в голову не полезла — в свою бы тоже не пустила, если бы этому таланту вдруг вздумалось продолжить свои изыскания прямо сейчас. Впрочем, она сомневалась. Он ждал от неё наказания — она же знала, что может его вознаградить.
— Расскажи мне, как давно ты этим занимаешься и что делаешь. Сам, по книгам? Или кто-то учит? Почему вдруг решил начать? Что ещё умеешь?
Она подумала, что, наверное, немного поторопилась с последним вопросом и вообще ему может не нравиться мысль направо и налево болтать про то, что он там делает тайно от учителей, но Белле было всё равно, сколько школьных правил он уже нарушил и сколько нарушит ещё. Главное, что её интересовало, это знания, хранящиеся в этой шестнадцатилетней голове, и то, как эти знания и интересы могут послужить её делу. Может, она случайно нашла клад там, где даже не пыталась искать? Она как-то больше присматривалась к семикурсникам...
— Я не собираюсь тебя наказывать, Снейп, — произнесла Белла. — Если будешь со мной откровенен, мы даже подружимся. Если нет, то помогать тебе не стану.
Она задумчиво провела ладонями по столу перед собой.
— Разговор только между нами. Мне не с руки кому-то рассказывать, и ты лишнего не болтай.

+2

8

Северус оценивающе смотрел на профессора астрономии. И, признаться, не понимал иронии. Если Беллатрикс Лестрейндж была сведуща в ментальных науках, то что она делает в Хогвартсе, да еще и преподает столь... несерьезный предмет. Вернее, не то, чтобы слишком несерьезный... неточный. У слизеринца не складывалась картинка соответствия в сознании. Это была загадка. Это был вызов.
И вызов Северус, конечно же, принял.
Ему стало интересно, чем же закончится эта их... беседа. То, что ничем хорошим — слизеринец был уверен на все сто процентов. Оставалось понять, чем ему придется расплатиться за свою наглость.
Снейп недоверчиво сощурился. Стало быть, то был холодный просчет. Самый настоящий слизеринский просчет — дать нерадивому студенту побродить по своим мыслям, параллельно оценивая его возможности. Оригинально. Зельевар почувствовал себя обманутым. Потому что миссис Лестрейндж была чертовски права. И это некоторым образом весьма ощутимо било по самолюбию.
Юный легиллимент пожал плечами и ухмыльнулся.
— Для кого-то, например, для меня и для вас, это и есть сложнейшая дисциплина, а для кого-то — магия, негласно приравниваемая к Темной Магии, или даже к Непростительным проклятьям, а изучение оных в Хогвартсе не поощряют.
Интересно, разве она сама не училась в Хогвартсе, разве ей не известны установленные в школе порядки? Или при ней были иные правила? Очень сомнительно. Беллатрикс была весьма молода и наверняка ее Директором точно так же был Альбус Дамблдор. В любом случае, Северус не понимал ее удивления.
— Но я говорил об ином. Одно дело изучать сложнейшие ментальные материи, совсем другое — без спроса влезть в чужой разум. Тем более в разум преподавателя. Разве это не весомый повод для наказания?
Не то, чтобы Северус горел желанием быть наказанным.
— Но я ни в коем случае не настаиваю.
Осознав тот факт, что никто никого не собирается наказывать, можно было бы и расслабиться. Однако слизеринец предпочел и дальше с осторожностью относиться к происходящему. Что если профессор Лестрейндж блефует? Что если она действует как хищная кошка то ловя жертву, то приспуская хватку на ее шее? А доверия новоиспеченная профессор астрономии не вызывала. Снова попасться на ерунде зельевару не хотелось. И все же... каковы были ее мотивы?
Северус помолчал прежде, чем дать ответ. Следовало с особой тщательностью выбирать слова.
— Месяца три как увлекся. Сам. По книгам. Иные источнии получения знаний мне не доступны.
Легиллиментором был Директор, но разве он снизошел бы до преподавания столь скользкой науки студенту?
— Я посчитал легиллименцию интересным навыком. Знать, что думают враги, — слизеринец сощурился. Как это было бы сладко — наперед знать все то, о чем бы мог подумать, да и в целом думает Поттер. Конечно, большей частью ненавистный гриффиндорец предсказуем, и все же некоторые его мысли для Снейпа были недоступны. Мысли касательно Лили.
— То, что я продемонстрировал несколькими минутами ранее — мой текущий максимум. Но на этом останавливаться я не собирался.
Еще немного поразмыслив, признался:
— Это мое первое практическое применение легиллименции. Пусть и весьма неудачное.
И усмехнулся.
— Разумеется, профессор. Болтливость не входит в перечень моих качеств. Чем вы мне можете помочь? — Северус внимательно всмотрелся в глаза миссис Лестрейндж.

Отредактировано Severus Snape (2018-01-31 14:43:54)

+1

9

— Глупцы, — прошипела Белла, но тут же скосила глаза на слизеринца. Ладно, драккл с тобой, уточнять не буду, кто именно, хотя тут и по контексту было понятно. Она криво ухмыльнулась, но решила, что парень достаточно умён, чтобы не болтать направо и налево. Да и кто ему позволит? Поэтому Белла, не привыкшая стеснять себя в выражениях, решила, что и сейчас нечего начинать, раз уж за столько лет не научилась.
— Ментальная магия и рядом не стоит с тёмными искусствами. Жаль, что теперь всё больше и больше волшебников не понимают этого. Сложнейшее искусство, доступное только избранным, тем, кто способен смирить свои мысли и успокоить эмоции. У кого достаточно самообладания и силы воли. Впрочем...
Она махнула рукой. Бесполезно — Снейп и сам это понимал, а рассказывать Дамблдору о том, что он делает не так, было бы глупее, чем сразу ткнуть ему в нос меткой на предплечье.
— Как я уже сказала, достаточный повод для наказания — это попасться, — усмехнулась Белла. — Неужели нет у вас студентов, кому всё сходит с рук, потому что добрый декан МакГонагалл закрывает глаза на происходящее?
Она-то точно знала, что обычно таким страдали на гриффиндорской стороне, у них всё это было ровно так же. Попавшись однажды, Белла научилась творить месть своим обидчикам так, чтобы не попадаться на глаза: Слагхорн пусть и был тюфяком, всегда находился под давлением остальных членов преподавательского комитета. Белла знала, что за ней следили голубые глаза Альбуса Дамблдора, стоило ей выглядеть слишком довольной или не состроить достаточно сочувствующую мину, когда кто-то опять пострадал по собственной же глупости. Знала, что таких, как она, он никогда не любил: чистокровных, уверенных в себе и своей правоте, тех, кто мог ему противостоять, когда за спиной была семья. Как будто в этом было что-то плохое.
— В общем, у меня нет желания сегодня раздавать наказания. Так что Слизерин может спать спокойно.
К тому же, наказания своему родному факультету — ну кто может обвинить Беллу в предвзятости? Всего лишь толика фаворитизма.
— И много у тебя врагов? — хмыкнула Белла. В самом деле, какие могут быть враги у мальчишки его возраста? Впрочем, сама она тут же вспомнила, как они с сёстрами вступали в схватки не на жизнь, а на смерть, как Рудо рассказывал, что именно тот случай, когда она отправила грязнокровку-гриффиндорца в Больничное крыло, и обратил внимание братьев Лестрейндж на её кандидатуру в верные жёны... Она прищурилась и оценивающе посмотрела на Снейпа. Он был худ, ссутулен, колюч. Таких задирают, таким не дают прохода те, кто считает себя успешнее и лучше. Но Снейп был слизеринцем, и слизеринцем умным — Белла прекрасно понимала, как далеко лежат интересы среднестатистического школьника от ментальных наук. У неё было два учителя из тех, за которых можно и душу продать, а он учился сам, и при этом добился какого-никакого, а результата.
Такие вещи нельзя было наказывать, только поощрять. Если, конечно, директор Дамблдор не хотел вырастить тюфяков и мямлей. Что ж, таким электоратом управлять проще, потому и пропагандирует.
— Не то чтобы неудачное, — она посмотрела на слизеринца внимательно. — С первого раза у большинства не получается и того. Мне нужно было только не мешать, помогать не пришлось. Гордиться собой рано, но для первого раза вышло не худо.
У самой Беллы в первый раз, кажется, вообще ничего не получилось, и у неё потом так сильно горели щёки, что она не могла оторваться от учебников ещё несколько дней, только бы снова не опозориться. Тогда её успокоили — сначала Рудо, потом, позднее, сам Он — и постепенно дело пошло на лад. Легилименция была сложной наукой, из тех, что не поддавались прямо так сразу, а шестнадцатилетний пацан неожиданно для неё, несколько месяцев штудируя книжки, смог попасть к ней в мысли. Это ли не удивительно?
— Допустим, я могу давать тебе дополнительные уроки, — Белла чуть склонила голову к плечу. — В обмен, возможно, мне понадобится твоя помощь. Пока не могу сказать, какая точно, но ничего сверхъестественного.
Глаза и уши среди студентов ей точно не помешают, а если что-то пойдёт не так, она легко избавит его от ненужных воспоминаний: он добровольно позволит ей сделать это в ходе их "занятий". Белла не была уверена, что поступает правильно, вот так быстро принимая решение и раскидываясь своим ценным временем, тем не менее, она уже почти убедила себя в том, что разбрасываться такими ценными кадрами — преступление. Северус Снейп был талантливым студентом, судя по всему, стремящимся к недоступному, и не использовать это в своих целях — упустить ещё один блестящий ум на пользу их делу. Что ж, надо будет постепенно выяснить, сколько в нём грязной крови и не боится ли он радикализма в политике... Хотя ему ведь шестнадцать, какое боится?
— Легилименция куда проще изучается на практике, ещё проще — когда знаешь, что делаешь. В книгах не пишут и половины из того, что тебе предстоит усвоить, — она хмыкнула. — Не то чтобы я предлагаю каждому студенту свою помощь, но меня впечатляют твои успехи. Кто твои родители, тоже ментальной магией занимаются?
Может быть, у него это наследственное.

+1

10

Новая преподавательница астрономии вызывала все больший интерес у Северуса. Как, оказывается, могло быть обманчиво первое впечатление. Северус внимательно слушал ее и в действительности не мог поверить — он понимал ее, она понимала его. Но было ли это взаимопонимание правдой, или же это было напускной игрой — еще предстояло выяснить. Никогда нельзя забывать один простой факт: выпускники факультета Слизерина могли быть кем угодно в своих корыстных целях. Снейп вряд ли, конечно, представлял собой хоть какую-то ценность для взрослого мага. Но а вдруг.
— Да-а, — блаженно протянул Северус, но тут же спохватился. Профессор говорила слишком сладко, слизеринец и не надеялся найти понимание среди преподавательского состава Хогвартса. Однако оно нашло его... с совершенно неожиданной стороны. Как бы это ни вышло ему боком. Необходимо быть осторожным. Необходимо быть очень осторожным.
— Есть такие, — выплюнул.
Дискуссия Северусу определенно нравилась. Как и его оппонент.
— Не настолько много, чтобы из-за них не спать ночи. Но и не настолько мало, чтобы о них не думать, — съязвил Северус. Если честно, то к своим врагам он мог бы со спокойной совестью записать весь Гриффиндор, но пока за весь факультет особо отличались лишь четверо.
Зельевару захотелось пошутить о том, что Слизерин в любом случае будет спать спокойно независимо от происходящего, будь то это незаслуженные снятые баллы или разразившийся апокалипсис за окном, однако, передумал.
О да, ненавистные четверо гриффиндорцев и есть те, «кому всё сходит с рук, потому что добрый декан МакГонагалл закрывает глаза на происходящее». Но сообщать об этом профессору Лестрейндж зельевар, разумеется, не собирался. То была его личная война, в которой все средства хороши. И в качестве средств Северус избрал тот вид магии, который никогда не изберут его недруги. А это значило, что у него всегда должно быть преимущество.
Под внимательным взглядом миссис Лестрейдж Северусу сделалось весьма неуютно. Просчитывает возможности? Пытается понять, как такому в сущности непривлекательному и неперспективному студенту удалось воспользоваться ментальной магией, и, главное, как только ему хватило на это наглости, не говоря уже о банальной решимости? Мысленно препарирует? Но ментального вторжения Снейп не ощущал. Настолько хороша? Или все же просто рассматривает? Вопросы, которые Северус не решился бы задать ни при каких обстоятельствах.
Лицо юноши невольно залилось легкой краской, когда Беллатрикс в некотором роде... похвалила его первую попытку. Это было странно. Это было ненормально. Будь на ее месте та же Минерва МакГонагалл, Северус бы уже выслушивал длинную лекцию на предмет того, что неблагодарно, опасно и вообще запретно прибегать к легиллименции, тем более студенту, тем более в отношении преподавателя. И, быть может, слизеринец уже паковал бы вещи, мысленно прощаясь с замком. Но перед Снейпом была Беллатрикс Лестрейндж — весьма и весьма неоднозначная особа. И Северус все никак не мог понять, как ему с ней себя вести.
Юный маг удивленно выгнул брови — дополнительные уроки? А это могло быть очень интересным. И полезным.
— Если ничего сверхъестественного... — задумчиво изрек, пожав плечами. Он совершенно не представлял, какую бы услугу он мог оказать миссис Лестрейндж. Сварить особое зелье? Однако хоть сколь-нибудь опасным ее предложение Северусу не оказалось, и он не видел причин почему бы мог отказать. Тем более, это тоже могло оказаться очень даже занимательным.
— Знаю. В книгах, что мне удалось найти, лишь скупые крохи знания.
Щеки предательски вспыхнули на упоминании его родителей. То была постыдная тема. Пришлось призвать все свое самообладание, чтобы расправить плечи и уверенно ответить:
— Отец — маггл, ему невдомек о существовании подобной науки. Мать — ведьма, не интересуется высокими материями. Но любовь к зельям привила мне преимущественно именно она.

Отредактировано Severus Snape (2018-03-21 12:18:30)

+1

11

Белла была права: нашлись среди всей этой разношёрстной школьной толпы те, кто были Северусу Снейпу особенно неприятны, и это не могло не радовать. Сильные эмоции, будь то любовь или ненависть, в правильных руках могли сослужить хорошую службу. К тому же, таких, как он, она знала прекрасно: бывали такие на Слизерине в том числе. Разве что разница с другими аутсайдерами была в том, что Слизерин очень редко давал кому-то стороннему наседать на своих. Если уж и надо было разобраться с наглецами, так предпочитали делать это своими силами, за закрытыми дверями.
— Мелочи, — подтвердила Белла. Что, в конце концов, она могла хотеть от шестнадцатилетнего, пусть и талантливого, парня? Потом, позже… как хотя бы семнадцать исполнится, да Надзор снимут. — Возможно, мне понадобятся глаза и уши на факультете.
И лишние руки.

Впрочем, когда разговор зашёл о родителях Снейпа, энтузиазм Беллы немного поутих.
— Маггл… — протянула Белла, но тут же взяла себя в руки. — Надо же.
Узнать бы, кто его мать, чья кровь в ней течёт хотя бы парой капель. Белла не верила, что от маггла мог родиться человек, способный в шестнадцать лет прибегнуть не к самой провальной попытке легилименции в мире. Она проглотила рвущийся было наружу комментарий, потому что сейчас мальчишка был ей нужнее, чем чувство собственного удовлетворения от того, что она прошлась по чьему-то сокровенному. С этим внезапно вылезшим фактом было немного сложнее, потому что мальчишка мог питать большую любовь к родителям и не согласиться вот так просто принять верную точку зрения, но пути назад уже не было. К тому же, ещё неизвестно, как оно может обернуться.
Однако щёки его полыхнули — знал, в чём сознаётся. Может, не всё ещё потеряно.
Снейп упомянул зелья, и Белла мысленно сделала пометку: не забыть пообщаться со Слагхорном на его счёт. Как себя ведёт, как показывает, с кем общается. Ей нужно было небольшое исследование в прошлое и настоящее этого мальчишки, и она уже знала, где может найти то, что ей будет интересно. Слагхорн не откажет — тюфяк — выболтает всё, если знаешь, как спросить. Был бы тут Рудольфус, он бы больше узнал, конечно, но пока ей придётся справляться самостоятельно.
— Зельеварение, ментальная магия… Слизерин знал, кого отбирать на свой факультет, — усмехнулась она. Талантливые люди всегда были в количестве на её факультете: может, потому что знали себе цену и умели применить свои знания, а не теряли их, как многие другие, отвлекаясь на мелочи и занимаясь совсем не тем, чем стоило бы.
— По средам в пять часов вечера, — прикинула она. Если что, потом перенесёт. — В этом кабинете. Не самое идеальное место, но любое другое будет подозрительно.
Не вести же в свою комнату, в самом деле, хотя в наложенных на свои временные покои защитных чарах Белла ни капли не сомневалась: она их накладывала самостоятельно и перепроверяла несколько раз. Ещё не хватало, чтобы они с Софи были хотя бы в малейшей опасности, учитывая, какой сброд частенько нанимает Дамблдор…
— Что ж, Северус, тогда договорились, — произнесла она, поднимаясь со своего места. — И помни, никому ни слова. Будет наш маленький секрет.
Она кивнула студенту.
— До встречи в среду, — ухмыльнулась она, чуть склонив голову набок. — И поосторожнее с попытками влезть в чужую голову, пока не научишься хотя бы основам

+1

12

Щеки Северуса полыхнули дважды. В первый раз, когда Беллатрикс Лестрейндж спросила о его родителях, подразумевая, разумеется, чистоту крови, а следом протянула это ненавистное «маггл». Конечно, в ее голосе не было язвительности. По крайней мере не в той же концентрации, которое вкладывал любой слизеринский представитель, стоило только затронуть подобную тему. Да, Снейп был полукровкой и порой весьма стыдился своего происхождения. Но это такая вещь, на которую никто не в силах повлиять. Это настолько незыблемое, непоколебимое и неизменное, что с подобным положением в любом случае приходилось мириться и сосуществовать. Хотя, разумеется, жилось Северусу на своем факультете весьма и весьма непросто. На первом курсе и вовсе пришлось пережить целенаправленную травлю со стороны своих однокурсников на эту тему. Мало того, что нервы трепала ненавистная четверка отъявленных на всю голову гриффиндорцев, так еще и негласная война с теми, кто должен был поддержать. Дети порой очень жестоки.
И во второй раз, когда профессор Лестрейндж отчего-то решила похвалить слизеринца. Снейп и сам порой задумывался, почему Слизерин? Нет, конечно, это было его яростным желанием, когда он встал под Распределяющую Шляпу, но иногда ему казалось, что тот же Рейвенкло ему подошел бы куда больше. Возможно, Распределяющая Шляпа была куда проницательней, чем многие о ней думали.
— Лишние руки — это всегда пожалуйста, — зельевар неторопливо кивнул. А уж если ее поручения будут касаться каким-либо образом зельеварения, то это уже получится не услуга за услугу, а, так сказать, сочетание приятного с полезным. Или удовольствие в квадрате. — Насчет глаз и ушей стопроцентных гарантий нет, — с неохотой признался Северус. — Я вхож не во все круги общения, — аж губы поджал от досады. — Но сделаю все от себя зависящее, — поспешно заверил.
Ничего противоречащего своим моральным устоям Снейп не заприметил. Он ученик Слизерина, а подобное — обычная практика. Да и стоило отметить, что за сто́ящую информацию по легиллименции Северус был бы готов на многое.
— По средам в пять часов вечера, — повторил Снейп. Ему показалось, что, возможно, время выбрано слишком раннее, но выказывать свои опасения не стал. В конце концов, он должен быть благодарен даже за это.
— Да, договорились, — слизеринец поднялся вслед за Беллатрикс. — Я умею хранить секреты, когда мне это нужно.
Например, о Люпине — как об оборотне — Хогвартс за исключением нескольких персон до сих пор не в курсе. А то, что было сказано Хатор... в репликах Снейпа не было прямой и четкой информации, лишь отдаленные намеки. Все остальное — выдумки Хатор и Кайна.
— А мне это нужно. Буквально жизненно необходимо, — Снейп ухмыльнулся. — Впредь я буду очень осторожен.
Юный маг дошел до двери, но обернулся.
— До среды. Смею надеяться на взаимовыгодное сотрудничество.
И покинул кабинет астрономии, думая о том, насколько неожиданной бывает жизнь. Или все дело в неслучайных случайностях?

Отредактировано Severus Snape (2018-04-04 15:22:09)

+2


Вы здесь » Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976 » История игры » 10.12.1976: Control your emotions! Discipline your mind!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC