Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976 » История игры » 28.11.1976: Простой цветочек, дикий, попал в один пучок с гвоздикой


28.11.1976: Простой цветочек, дикий, попал в один пучок с гвоздикой

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

» участники эпизода
Lorraine Bulstrode, Rabastan Lestrange, Bellatrix Lestrange, Rodolphus Lestrange, Sophia Lestrange (NPC)
» время и место действия
28.11.1976, день, фамильное поместье Лестрейндж.
» краткое описание эпизода
Знакомство "старых" Лестрейнджей с "новыми" и все, что может из этого вылиться.

0

2

«Хочу ли я этого?» - медленно шагая по дорожке, ведшей от родового особняка к границе защитного купола, растеряно думал Рабастан, впервые за несколько последних недель усомнившись в правильности сделанного выбора. Конечно, ему нужен был сын, а фамилии Лестрейндж наследник, но, несмотря на эти весомые доводы, вводить в семью постороннего человека было все так же мучительно тяжело.
После свадьбы с Лорейн все вокруг должно было измениться, нарушив привычный, комфортный уклад жизни. И первым таким изменением должен был стать его переезд из дома Рудольфуса и Беллатрикс обратно в собственный особняк, полный неприятных воспоминаний и ассоциаций, связанных с первым неудачным браком.
Дойдя почти до самой границы магического барьера, окружавшего поместье, Рабастан резко развернулся и неподвижно замер, с тоской рассматривая дом, в котором он родился и вырос, в котором прошли его детство и юность. Тяжелая громадина здания выглядела унылым, серым пятном на фоне хмурого ноябрьского неба; пожухлый плющ, частично затягивавший стены первого этажа, придавал усадьбе негостеприимный, мрачный вид, невольно наводя на мысли о призраках, боггартах и прочей нечисти, что могла обитать внутри. Общую безрадостную картину дополняли темные безлистные силуэты деревьев, резко контрастировавшие с каменной кладкой дома.
На гостя, которому бы выпала честь «любоваться» поместьем в это время года, подобный пейзаж мог бы произвести самое удручающее впечатление, но для Рабастана, искренне любившего все, что хоть как-то было связано с родом Лестрейндж, не было вида прекраснее.
Глубоко вздохнув, волшебник неохотно отвернулся и продолжил свой путь, через несколько минут достигнув купола и покинув его пределы. Последний раз бросив взгляд туда, где скрытый чарами стоял родовой особняк его семьи, мужчина аппарировал, переместившись к дому своей невесты. Осторожно отворив протяжно проскрипевшую калитку, он вошел внутрь ограды и быстрым шагом направился к входной двери. Взбежав на крыльцо, Рабастан трижды постучал дверным молотком о косяк.

+4

3

Последняя неделя прошла для Лорейн в режиме сумасшедшего аврала. После случившегося в Эссексе, больница стояла на ушах, а уж отделение недугов от заклятий и подавно. В стационаре маглы лежали по соседству с волшебниками, вестибюль забит битком родственниками пострадавших, прессой и министерскими служащими, от шума и суеты голова шла кругом.

Приходя домой, Лорейн с радостью валилась бы с ног, если бы могла себе это позволить. И пусть мать с упоением принялась готовиться к грядущей свадьбе, и взяла львиную долю забот и хлопот на себя, работать Лорейн все равно приходилось в две смены - домашняя состояла из привычных бытовых проблем и заканчивалась разъездами, снятием мерок на платье, подписыванием огромного количества приглашений, и прочими вещами, которые мисс Булстроуд предпочла бы не делать, или хотя бы не делать в такие сжатые сроки.

И хотя, открывая дверь Рабастану Лейстренджу, Лорейн выглядела привычно собранно, следы усталости одной косметикой и выдержкой скрыть полностью было невозможно. Они были красной сеточкой лопнувших сосудов на белках глаз, легкой заторможенностью жестов, и голосом, лишенным привычной бодрой четкости. Но на новом синем платье - ни складочки, локоны уложены волосок к волоску, и осанка безупречна, а значит, не за что себя упрекнуть. Может быть это и к лучшему, сильно переживать у мисс Булстроуд просто сил не остается.
Она долго ломала голову над подарком, и, в итоге, сделала его максимально нейтральным - на столике, готовый к выходу, сидел мягкий плюшевый медведь с повязанной на шею желтой лентой для ребенка, а рядом - объемистая корзинка с выпечкой. Еще горячей. Казалось, что с этим ошибиться невозможно, да и этикету все идеально соответствует.

- Здравствуйте, - с привычной доброжелательной улыбкой Лорейн пропустила гостя в дом, - Готовность - десять минут, проходите.
Дома очень тихо - только напольные часы тикают в углу. Мать унеслась в камине в Косой час назад, отец так же сгорает на работе, как и его старшая дочь, и сыновья.
- Простите, если я немного не в форме. Неделя была не из легких, - девушка сложила губы в извиняющуюся улыбку и потерла глаза, - А как... ваши родные отреагировали на новости?
Лорейн спрашивала очень осторожно, не без опаски. Хорошо бы знать заранее, к чему стоит быть готовой перед тем, как придется впервые переступить порог чужого дома.

+3

4

- Добрый день! – откликнулся на приветствие Рабастан, проходя внутрь дома и украдкой настороженно оглядываясь по сторонам, готовясь отразить внезапное «нападение» своих слишком общительных будущих родственников. – Ничего страшного. Я понимаю, - убедившись, что никто не кидается к нему с расспросами или разговорами, продолжил Лестрейндж, несколько успокоившись. – Большие беды всегда не проходят незаметно. Это, конечно, несколько не то, но, когда ограбили Гринготтс, мне тоже приходилось практически ночевать на работе: внутренние проверки и прочее, - он недовольно нахмурился, вспомнив про то, что украденную из их фамильного хранилища чашу Лорда они так до сих пор и не нашли, но тут же взял себя в руки. – Наверное, не стоит сегодня об этом. За последнее время и так произошло слишком много всего.
Рабастан замолчал, задумавшись, как следует ответить на заданный невестой вопрос, и почему-то решил сказать правду. В конце концов, Лорейн рано или поздно все сама поймет.
- Рудольфус и Беллатрикс восприняли известие спокойно. Они всегда подозревали, что я не буду жить с ними вечно. Вероятно, они даже рады, - он ухмыльнулся, прекрасно понимая, что это не совсем так. Возможно, брат с невесткой и были счастливы наконец-то остаться вдвоем, но скучать они со временем тоже стали бы. Да и как не вспоминать о том, с кем им пришлось через столько всего пройти за эти два года.
- С Софи, с моей дочерью, все несколько труднее, - он тяжело вздохнул. – Она еще ребенок, а потому не понимает, зачем это все надо. Наверное, с ней будет нелегко поначалу, но со временем она все поймет. Она очень умная девочка.
Рабастан вновь замолчал, не зная, что еще добавить. Рассказывать о том, как София спрашивала, не разлюбил ли о ее и не поэтому ли хочет другого ребенка, абсолютно не хотелось.
- Вы предпочитаете аппарировать или добраться через камин? – спросил мужчина, чтобы как-то нарушить тягостное молчание. – Мы можем добраться любым удобным вам способом.
В голове почему-то совершенно не кстати возникла картинка того, как они с Лорейн летят в Норфолк на метле, прорезая облака.
«Когда у меня родится сын, я научу его играть в квиддич», - тут же подумал Рабастан.

+3

5

- Да, сейчас вообще непростое время, - с пониманием кивнула Лорейн, снимая с вешалки уличную мантию, - На вызове в Эссекс неделю назад встретила вашего брата. Он держится весьма профессионально, но у стирателей памяти сейчас наверняка тоже работы невпроворот. Надеюсь, необходимость этого визита не слишком их потревожила.
Выслушав ответ касающийся Софи, ведьма закусила губу и пару секунд помолчала.
- Ожидаемо. Это очень трудный возраст для перемен.
В голосе ее было намного больше уверенности, чем мисс Булстроуд сейчас испытывала. Она может сколько угодно притворяться в диалоге со старшими Лейстренджами, потому что знает - воспитание и умение держаться с достоинством, как леди, всегда в цене. Только с ребенком этот фокус не пройдет.
- Мне было примерно столько же, когда появился младший брат, и немного старше, когда родилась сестра, так что я могу понять, каково будет ей.
Лорейн оправила ленту на шее игрушки и рассеянно погладила мягкое плюшевое ухо.
- Банально, но... надо с чего-то начинать.
Она могла наколдовать в саду настоящие джунгли, чтобы ребенок играл там в первопроходцев или исследователей, превратить табуретку в маленького золотого единорожка, который может покатать на своей спине, и не сбросит при этом, или оживить на стене рисунки цветными мелками, заставив их показывать любимые в волшебних детских сказки про зайчиху-шутиху и пень-зубоскал, но сейчас совершенно терялась.
Сама Лорейн, или Ида, подарками и игрушками никогда особо не балованные, обрадовались бы даже ленте для волос. Играть приходилось с самодельными тряпичными куклами, и платья им тоже шить самим, из лоскутков, остававшихся после маминого шитья. Наверняка девочка из такой богатой семьи не оценит ее подарков.
Отсутствие вариантов - новый постоянный спутник.
- Думаю, аппарировать будет уместнее, - Лорейн подняла уголки рта, окрашивая следующую фразу шутливым полутоном, - Будет не очень красиво по отношению к леди Лейстрендж появиться сразу у нее в гостиной и насыпать золы на пол.
Конечно, это была не единственная причина. Летучий порох - продукт расходный, и в семье, где принято на всем экономить, каминной сетью пользуются только по необходимости. Например, Аделаида, которая еще не умеет аппарировать, когда она дома на каникулах, или мать, которая жалуется из-за аппарации на головокружение и дурноту.
Накинув мантию и натянув берет, Лорейн оценивающе осмотрела себя в настенном зеркале, подхватила накрытую белоснежной льняной салфеткой корзинку, медвежонка, и провела Рабастана по уже знакомой ему дорожке за границу защищающих жилище чар.
А после - просто протянула ему руку.

+3

6

Рабастан молча кивнул, про себя подумав, что вообще вряд ли какой-то возраст можно назвать удачным для перемен, особенно если это отрицательные перемены. А уж появление в доме мачехи ни один ребенок не воспримет позитивно. Посторонняя женщина, претендующая на внимание твоего отца, исподволь отодвигающая тебя в сторону, - кому такое может понравиться?
- Я думаю, она со временем все поймет, - ободряюще произнес мужчина, размышляя о том, какое отношение к настоящей ситуации имел комментарий Лорейн о ее братьях и сестрах. Рождение детей – это одно. Они ведь сразу становятся челнами семьи, а вот появление в доме кого-то чужого, кто раньше носил совсем иную фамилию, - это гораздо труднее и эмоционально травматичнее.
«Интересно, считал ли меня Рудольфус помехой?» - с нескрываемым интересом посмотрев на невесту, подумал Лестрейндж. Раньше он даже не подозревал, что девушка может испытывать ТАКИЕ чувства по отношению к своим близким. Раньше он полагал, что она безропотная серая мышка, ради своей семьи способная пойти на жертвы. – «Кажется, я ошибался. Но теперь это не имеет никакого значения. Деньги уплачены! Сделка заключена!» - самодовольно подумал мужчина, переведя взгляд на игрушечного медведя, которого Лорейн держала в руках.
- Вполне симпатичный, - серьезно добавил Рабастан, даже не сомневаясь в том, что Софи запихнет игрушку в самый дальний угол детской. Воспитываемая Беллатрикс девочка незаметно перенимала черты характера и манеру поведения своей тети, в некоторых ситуациях поражая непобедимым упрямством.
- Да, наверное, вы правы, - едва заметно улыбнувшись, согласился волшебник, пытаясь представить невестку расстраивавшейся из-за подобной мелочи, как испорченный ковер. Картинка упорно не складывалась, так что он скоро отказался от этой гиблой затеи.
Следуя за Лорейн, Рабастан вышел из дома и, пройдя по дорожке, очутился за оградой.
- Готовы? – осторожно сжав руку девушки, спросил мужчина и, не дожидаясь ответа, аппарировал, перенося и себя, и невесту к границе защитного купола, охранявшего фамильное поместье Лестрейндж.
- Вот мы и прибыли, - бодро произнес Рабастан, отпуская руку Лорейн и по привычке оглядываясь по сторонам, словно за их перемещением мог кто-то следить.
Отпустив руку девушки, он толкнул кованые ворота и замер, пропуская свою спутницу вперед.
- Этот дом переходил в нашей семье из поколения в поколение. От отца к старшему сыну. Сейчас он принадлежит моему брату. Я временно живу здесь, но после нашей свадьбы мы переедем в другое место. Я не хочу больше стеснять Рудольфуса, - чтобы как-то избежать молчания, пока они шли к парадной двери особняка, пояснил Рабастан.
Открыв входную дверь, он вновь пропустил Лорейн вперед и помог ей снять верхнюю одежду, которую передал незаметно возникшему рядом с ними домовому эльфу. Слуга поклонился и тут же молча растаял в воздухе.
- Прошу следовать за мной, - наверное, слишком официально произнес мужчина, направляясь к гостиной.
- Рудольфус, Беллатрикс, София, я хотел бы представить вам мою невесту, Лорейн Булстроуд, - войдя в комнату, обратился к семье Рабастан.

+2

7

Наверное, Беллатрикс стоило вести себя чуть более адекватно своему возрасту, но мысль о том, что её малышка Софи будет воспитываться какой-то чужой дамой, которая вполне может оказаться ничем не лучше её почившей матери, будила в ней непередаваемую гамму чувств, основным из которых было раздражение. Ей не хотелось отпускать Софию, девочка, которую она не слишком горела желанием принимать каких-то пару лет назад, сейчас стала ей практически родной дочерью, и душа Беллы ныла от одной только мысли, что с ней придётся расстаться. Она даже выпросила себе разрешение забрать её с собой в Хогвартс... Но это только на месяц. Потом Рабастан женится на этой своей новой невесте, переедет из их дома и заберёт с собой не только домашний уют, который уже несомненно стал включать и Рабастана, даже если Белла этого и не признавала, но и его маленькую дочь.
Помогая Софи одеваться, Белла пыталась успокоить капризы племянницы, которая отказывалась одеваться на встречу с будущей мачехой.
— Ну, крошка, мне она тоже не нравится, — поделилась Белла, которая отчасти и была виновата в таком отношении Софи к новому члену их семьи: она не особенно сдерживалась в комментариях и вообще демонстрировала всем своим видом, что она хорошая, а новая мачеха — это не она. — Но надо быть вежливыми. Ты же не хочешь расстраивать папу? Вот и умница.
Пожалуй, будь у Беллы хоть капля сочувствия к другим и чуть меньше эгоцентризма, она бы постаралась объяснить Софии, что новая мачеха — это необязательно страшно и плохо, как в сказках. Это запросто может быть новый друг и, наверное, даже очень хорошая новая мама. И что тётя никуда не денется и будет постоянно приезжать поиграть и дарить дорогие подарки... Но Белла была собой, поэтому поступала так, как поступала, усложняя бедняжке Лорейн жизнь.
Не то чтобы её это особенно волновало.

— Ну, посмотрим хотя бы, что он нашёл себе на этот раз, — фыркнула Белла, когда они с Рудольфусом и Софи ждали Рабастана с его невестой в гостиной. — Надеюсь, она протянет дольше первой.
Это она произнесла уже тише, чтобы племянница, увлечённая разглядыванием носков собственных туфель, не услышала. Белла уже думала о том, что воспитание племянницы — ничуть не хуже, чем воспитание дочери. По-крайней мере, в её ситуации. И терять это ощущение материнства, пусть и мнимого, ей было больно и трудно.
— Мисс Булстроуд, — улыбнулась Белла, у которой желудок сводило от мысли, что эта мисс Булстроуд скоро станет миссис Лестрейндж. — Рада с вами познакомиться.
Лорейн Булстроуд была... никакой. Усталой, блёклой, даже в своём красивом платье и со своей безупречной причёской. Белла бросила оценивающий взгляд, но, конечно, никак это не прокомментировала, про себя лишь отметив, что неделька у неё явно выдалась тяжёлая.
И прекрасно зная, из-за кого именно.

+2

8

Рабастан решил жениться. Опять. Ожидаемо. И хотел познакомить их со своей невестой. Закономерно.
Вроде бы все было правильно, только вот Рудольфус не знал, как относиться к тому, что к их семье скоро добавится еще один представитель, а вернее представительница. За те два года, что брат с племянницей прожили вместе с ними под одной крышей, Рудольфус так свыкся с мыслью, что это навсегда, что теперь не понимал, как реагировать.
Наверное, он должен был радоваться за Рабастана. Только вот почему-то не выходило. Казалось, что младший брат снова ввязывается в какое-то сомнительное мероприятие, которое вряд ли окажется ему по плечу. Однако это был его выбор, который Рудольфус старался уважать и принять, в отличие от остальных членов семьи, с трудом скрывавших свое недовольство.
София, привыкшая, что все внимание взрослых достается ей одной, и Белла, считавшая девочку чуть ли не своей дочерью, - две женщины, а с женщинами, как известно, все всегда намного труднее.
Оставаясь с женой наедине, Рудольфус старался не поднимать эту болезненную тему, лишний раз не заговаривать о предстоящей женитьбе Стана, прекрасно понимая, что она будет значить для Беллы: осознание того, что она теперь не единственная миссис Лестрейндж; расставание с Софи и зависть, смешанную с горечью непоправимой потери нерожденного ребенка и невозможностью когда-либо родить другого.
Он все прекрасно понимал, а потому старался, как мог, поддержать жену или хотя бы еще больше не провоцировать ее злость.

– Кто знает, кто знает, – сидя в гостиной в ожидании появления брата и его новой избранницы, задумчиво протянул Рудольфус, не желая развивать неприятную тему. – Непонятная девушка, – помедлив, осторожно добавил волшебник, вспомнив их недавнюю встречу в передвижном госпитале, где Лорейн, казалось, с искренней заботой помогала раненым магглам, а он корректировал воспоминания пострадавших, не забывая тщательно разыгрывать из себя законопослушного гражданина. Притворялась ли девушка так же, как и он сам, или была тем, кем казалась? Это еще предстояло выяснить.
– Добрый день, мисс Булстроуд, – поднявшись на ноги и улыбнувшись так, словно его ничего не беспокоило, произнес Рудольфус, когда в комнату вошел Рабастан, а за ним и его невеста. – Приятно вновь вас видеть, да еще и в более спокойной обстановке.

+1

9

Тяжелая громадина здания возникла перед глазами. Ноябрьское небо хмурилось, словно отражая внутреннее состояние Лорейн. Пожалуй, если бы все зависело от ее желания, она избежала подобной встречи. Однако этикет требовал иного.  Едва уловимый скрип кованных ворот, через которые  она прошла вперед. Это была словно граница между ее прежней и будущей жизнью. Ноябрьский пейзаж не располагал жизнерадостностью, словно дополняя ощущение негостепреимности и мрачности усадьбы. Впрочем, если  приглядеться, то можно было увидеть оригинальность и своеобразную монументальную изящность старинного здания. Лорейн нравились старинные здания и тот покой и мощь, которые они излучали.
- Семейные традиции это замечательно. Мне всегда нравились старинные здания, - отвечала она скорее машинально, вежливо, как учили. Голова же ее была занята другими мыслями, а точнее, предстоящей встречей. Больше всего мисс Булстроуд хотелось бы поладить именно с дочерью будущего супруга.  Однако она знала, какими могут быть жестокими и в то же время ранимыми дети, тем более лишенные одного из родителей.  Массивные входные двери неспешно отворились, встречая гостью. Все строго, традиционно. Первое что отметила Лорейн, едва переступив порог дома. Это успокаивала в какой-то мере. Отдав верхнюю одежду слуге, Рабастан и Лорейн прошли дальше. В гостиной зале их встречали трое.  Высокий статный мужчина с голубыми глазами, темными волосами, контрастировавшими с бледной кожей. В котором Лорейн без труда узнала Рудольфуса Лейстренджа - хозяина дома. Была тут и молодая статная женщина с густыми черными волосами, элегантно уложенными. Она выглядела действительно эффектно, и в ней без труда можно было признать хозяйку дома. Рядом с ней стояла маленькая девочка с копной вьющихся волос. Малышка разглядывала носочки своих туфель. Первой заговорила молодая женщина. От Лорейн не скрылся оценивающий пристальный взгляд черных глаз.
- Миссис Лейстрендж, - обмен вежливыми улыбками состоялся. - Взаимно. Рада нашему знакомству.
Стоило отдать должное, Белластриса  Лейстрендж была истинным воплощением аристократизма, что ж семейство Блэков практически все этим славилось. Взгляд светло-голубых взгляд перешел на хозяина дома.
- Добрый день, мистер Лейстрендж, - он буквально сорвал с ее губ слова, которые она хотела сказать ему, чем вызвал улыбку не только на губах, но и в глазах. - Определенно встреча в более спокойно обстановке намного приятнее.
- Примите небольшой подарок, - обратилась она к хозяевам дома, вручая корзину с выпечкой, а после взгляд перешел к маленькой девочке.
- А ты должно быть София. Рада с тобой познакомиться. Это для тебя. Надеюсь, тебе нравятся мишки, -  она протянула медвежонка девочке, не особо рассчитывая на радушный прием со стороны дочери Рабастана Лейстренджа.

+4

10

Рабастан застыл на пороге гостиной, внимательно наблюдая за знакомством своих родных с той, которой предстояло стать его женой навеки вечные или «пока смерть не разлучит их», как говорилось во многих чересчур патетичных брачных клятвах.
Несмотря на то, что происходившее не должно было его беспокоить, ведь Рудольфус с Беллатрикс были прекрасно осведомлены о том, почему он решился на весь этот свадебный фарс, а Софи была еще слишком мала, чтобы открыто выразить свой протест, волшебник испытывал смутную тревогу. Это официальное знакомство являлось первым шагом на длинном пути приятия или неприятия Лорейн в качестве полноправного члена семьи Лестрейндж, и Рабастан, не ожидавший от будущей супруги многого, все же где-то в глубине души надеялся, что избраннице удастся стать кем-то большим, чем просто матерью его наследника, бесполезной женщиной, годной лишь на вынашивание и рождение детей, хотя и это было не так уж и плохо. Все лучше, чем бесконечные истерики и попреки его первой жены.
В своем презрении к почившей супруге Рабастан никогда не задумывался о том, что мог сам своим безразличием, скрытностью и нежеланием делиться собственными мыслями и чувствами спровоцировать утомительные капризы женщины. Привыкший считать себя безгрешным, он видел недостатки других, но не себя самого и не своей семьи. Лестрейнджи не могут быть хуже других. Маг был в этом искренне уверен.
– Софи! – заметив, что дочь не спешит брать протянутую ей мягкую игрушку и отвечать на приветствие своей потенциальной мачехи, то ли предупреждающе, то ли упрашивающе произнес Рабастан, надеясь, что девочка сумеет побороть свою неприязнь и вспомнит о правилах поведения в приличном обществе. – Что надо сказать, когда к тебе обращаются взрослые?
Малышка шумно вздохнула и, подняв голову, посмотрела на отца и лишь потом перевела подозрительный взгляд на гостью.
– Добрый день! – тихо поздоровалась она, нахмурившись. – Мне тоже очень приятно с вами познакомиться. Спасибо за подарок! – девочка поспешно схватила плюшевого медведя и прижала его к себе так крепко, словно пыталась придушить.
Рабастан улыбнулся и одобрительно кивнул, пытаясь поддержать дочь. В конце концов, только она одна из всех собравшихся в комнате не понимала, зачем нужна была эта свадьба.

+1

11

— Спасибо, очень великодушно с вашей стороны, — витиевато произнесла Белла, принимая корзинку и тут же передавая её в лапы появившегося рядом эльфа. Тот отправился выкладывать выпечку на тарелки, чтобы потом подать хозяевам и гостям на стол.
Приветствия состоялись так, как и должны были, только Софи — ах, крошка Софи! — выразила свой протест. Рабастан был недоволен, а вот Белла — очень, только виду не подала. После напоминания отца о манерах, девочка всё-таки сдалась (ну настоящая умница, тётина девочка!) и выразила будущей мачехе своё почтение. Пусть и не с таким энтузиазмом, какого от него ждали.
Белла приобняла девочку за плечи, подбадривая. Медведь, вероятно, долго не проживёт, магические выбросы у детей бывают очень, очень непредсказуемыми и привязанными к эмоциям... Впрочем, какое ей до этого дело. Пусть вон, новая мачеха переживает.
Однако необходимо было держать лицо.
— Что ж, мисс Булстроуд, выпьете чего-нибудь? — спросила она тоном хозяйки дома. — У нас есть отменное вино, если вы употребляете. Если нет, домовик сделает вам, что пожелаете.
Она внимательно взглянула на эту нервничающую девчонку — возраста Андромеды, не старше — но она почему-то показалась ей в несколько раз младше. Замужество очень сильно заставляло взрослеть и осознать неотвратимость некоторых жизненных моментов, это она прекрасно знала по себе.
— Ужин будет чуть позднее, пока мы можем поближе познакомиться с вами, — Белла предложила всем присесть на мягкие диваны и кресла в гостиной её дома. Здесь она чувствовала себя очень и очень спокойно, потому что была тут не только хозяйкой, но и единственной хозяйкой. Как бы сильно ни хотелось Лорейн Булстроуд стать равной ей, у неё никогда этого не выйдет. У прошлой жены тоже не вышло, хотя она так старательно завидовала Беллатрикс.
София жалась к Белле, та одобрительно сжала маленькую ручку племянницы и одними губами произнесла "всё хорошо".
— Ну же, Рабастан, расскажи нам, где ты нашёл такую очаровательную невесту? — произнесла Белла будто невзначай, но Лестрейнджи точно поняли: она просто хочет доставить Лорейн как можно больше неловкости. Белла проверяла её на прочность и старательно не облегчала ей пребывание в доме Лестрейнджей. Иначе как она потом будет с ними жить?

+2

12

- Да. Надеюсь, теперь нам ничего не помешает спокойно поговорить, - тихо ответил Рудольфус, краем глаза следя за поведением племянницы, казавшейся не очень-то довольной знакомством с новой избранницей своего отца. Однако ее трудно было в этом винить: решение Рабастана снова жениться стало неожиданностью даже для них с Беллой, что уж говорить о маленькой девочке, до недавнего времени, вероятно, даже не догадывавшейся о том, что ее жизнь может вот так резко измениться.
- Спасибо, это очень любезно, - едва взглянув на корзину с угощением, вежливо поблагодарил Рудольфус, чувствуя себя несколько неловко. В прошлый раз, когда он знакомился с первой невестой брата, то все казалось намного проще хотя бы потому, что он сам еще не был главой рода и не должен был как-то правильно реагировать, поддерживать интересную беседу и выглядеть достаточно заинтересованным. Тогда от него ничего не зависело: выбор супруги Рабастана и заключение брачного контракта прошли без его непосредственного участия, как, впрочем, и сейчас, только теперь от него ожидали несколько иного поведения. Глава рода – порой это было слишком скучно и утомительно, утомительнее, чем беседа с что-то заподозрившими хит-визардами.
К счастью, Беллатрикс перехватила инициативу в свои руки, моментально вжившись в роль радушной хозяйки, позаботившись и о растерянной Софи, и о гостье.
Последовав примеру жены, волшебник уселся в глубокое кресло и с любопытством посмотрел на брата, гадая, как тот решит ответить на заданный неудобный вопрос. Коварство и находчивость, с которыми Белла умудрялась создавать выгодные для нее ситуации, продолжали из раза в раз поражать Рудольфуса.

+2

13

Рабастан был уверен в том, что Беллатрикс над ним издевалась, но вслух обвинить ее в этом, увы, не мог, а потому лишь терпеливо молчал и даже пытался улыбаться, стараясь подстроиться под то, как, по его мнению, должна была выглядеть счастливая семейная встреча, пусть и не все из присутствовавших были счастливы и являлись членами одной семьи.
- Если ты настаиваешь, - подозрительно глянув на невестку, задумчиво начал мужчина, пытаясь придумать что-то более или менее подходившее для официальной версии его знакомства с Лорейн. Не мог же он рассказать про заключенную сделку. Это было бы позорно и очень неприлично.
Рабастан кинул укоризненный взгляд на брата, пододвинул кресло своей невесте, сел на диван и, поняв, что деваться некуда и отвечать все-таки придется, начал свой рассказ.
- У нас нет никакой красивой истории. Я знаком с отцом мисс Булстроуд. Пару раз мы вместе пропускали по стаканчику огневиски. Как-то раз он обмолвился, что у него есть две прекрасные дочери. А несколькими днями позже я случайно встретил Лорейн. В общем, все как-то так вышло, что дело само собой дошло до помолвки, - волшебник пожал плечами, надеясь, что Белла удовлетворится подобным объяснением и больше не станет ничего выпытывать, вгоняя в краску Лорейн и заставляя его самого выпутываться из этой неловкой и чрезвычайно неудобной для них всех ситуации.
Рабастан замолчал, переведя взгляд на дочь, выглядевшую грустной и подавленной. Видимо, появлению новой мамы она была не очень-то рада.

+2

14

— Вот как, — хищно усмехнулась Белла. — Очень романтично. Сладко, как пирог с патокой.
От одного упоминания об этом лакомстве свело зубы, как и от романтичной красивой истории, без явных подробностей, от деверя. Не то чтобы Белла хотела поставить Рабастана в неловкое положение — да, впрочем, и это отчасти тоже — но больше всего её интересовала реакция мисс Булстроуд. Покраснеет? Побледнеет? Упадёт в обморок? Начнёт защищаться? Всё это было жутко интересно, да и, в конце концов, если эта девица планирует прожить долгую и счастливую жизнь в этой семье, ей надо научиться некоторым вещам. Например, выдерживать подобные допросы старшей жены Лестрейндж. Себя Беллатрикс, конечно же, считала старшей и главной — неважно, сколько ещё жён будет у Рабастана и сколько им будет лет. Пусть хоть пятьдесят, Белла всё равно будет первой, старшей, единственной посвящённой. Навряд ли эта куколка со взглядом испуганного домовика будет очень заинтересована в тёмных делишках своих родственника — да и навряд ли её к ним подпустят.
— Что же ты нам раньше про свою возлюбленную никогда не рассказывал? — спросила Белла, изящно откидываясь на спинку дивана и покровительски приобнимая племянницу и бросила быстрый взгляд на Лорейн. — Не обижайтесь, мисс Булстроуд, он наверняка был просто слишком сильно поголощён вами, чтобы ещё и с родственниками делиться. Правда, Рабастан? — она едва сдержала коварную улыбку, но и то только потому, что не хотела прямо настолько откровенно хамить. Да и сорвать Рабастану помолвку в её планы не входило, хотя где-то внутри её часть хотела, чтобы этого не случилось — та, что часто толкала Беллатрикс на необдуманные действия.
— Кстати, можно звать вас Лорейн? Всё же мы почти родственники, — произнесла Белла, заинтересованно глядя на будущую невестку. В ответ звать себя по имени она, конечно, не предложила, не то положение, чтобы подобными предложениями разбрасываться.
— А что мистер Булстроуд, бизнесом занимается или тоже в Гринготтс работает? — поинтересовалась Белла, которая прекрасно знала, что не занимается Булстроуд никаким бизнесом, который мог бы заинтересовать Лестрейнджей, иначе она бы наверняка знала его имя или хотя бы слышала в кулуарах торжественных светских вечеров. Она могла почти точно сказать, что не помнила человека с такой фамилией — явно не слишком знатные волшебники. Она взглянула на Рабастана, потому что адресовала вопрос ему, но все Лестрейнджи точно поняли, к кому был обращён её внутренний недобрый взгляд.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2018-04-10 16:45:56)

+2

15

Девушка мягко поднимается, секундами назад присев перед девочкой — без пяти минут падчерицей, подумать страшно! — не желая возвышаться над ней: даже взрослым не по нраву, когда над ними нависают. Борется с желанием подмигнуть ей, настороженной, детским чутьем наверняка определяющую ее как угрозу: знаешь, Софи, мне все это тоже в новинку и я очень волнуюсь. Немного огорчена, что малышку заставили быть вежливой с чужой незнакомкой, которая должна будет заменить мать, разрушить привычное и знакомое, опасаясь, что это пойдет в минус ей. Даже если бы Софи отвергла подарок, не выказав вынужденной любезности — это была бы вполне понятная реакция ребенка. Но ее отец решил иначе, судить за подобное явно не дело Лорейн и, по сути, ей стоит быть благодарной за подобный жест, избавивший от дополнительной неловкости.
Поэтому ограничивает себя только легкой улыбкой адресованной девочке, готовая была биться об заклад, что игрушка не окажется в списке любимых. И пусть ей.
Вторая улыбка, сдержанная и вежливая, — хозяйке, оберегающе и покровительственно возложившей ладонь на детское плечо:
— Не стоит беспокоиться. С удовольствием попробую вина, но позже, — отвечает, опускаясь в любезно предложенное Рабастаном кресло, сомневаясь, что ей сейчас хоть глоток в горло полезет.
Внутренне готовая к неловким вопросам, Лорейн все же чувствует, как чуть вспыхивают щеки: обыденная реакция организма на волнение. Глупая и чертовски мешающая сейчас и никаких "о, как очаровательно розовеют щечки".

"О, ваш деверь видно отчаялся или пожелал пощекотать себе нервы, избранницу выбрав — купив, по сути, за весьма солидную суму, — из неприлично непрославленного рода, дабы та родила ему наследника. Очень романтично, не правда ли? В каждом втором чтиве для домохозяек подобные истории, щедро заправленные безудержной страстью вперемешку с дешевой лирикой," — мысленно насмешничает над собственным положением.

Бросает короткий взгляд на Рабастана, — или уже стоит его нареченным называть? — гадая как он ответит и готовая, в случае чего подхватить его историю. Он, похоже, тоже чувствует себя не слишком неуютно.
Ее "неуютно" клубится где-то в желудке холодными змеями под взглядами семейства Лестрейджей.
Она чувствует себя чертовой статуэткой, которую должно придирчиво осмотреть уважаемым аукционерам, и почти удивлена, отчего смотрины не прошли ранее, до витиеватых подписей на бумаге, до печатей на договоре "купли-продажи", наверняка для верности скрепленным магией и до погашения долгов Булстроудов.
Ей даже становится любопытно, как поведет себя покупатель, если товар не одобрят близкие.
Другое дело, что не может допустить неодобрения, и утолять любопытство из-за мимолетной блажи не станет, рискуя благополучием семьи. Даже если придется играть на грани фола с гроссмейстерами, явно намеренными скрасить томный вечер неловкими вопросами. Ей только жаль, что всему свидетель ребенок и без того не испытывающий радостных эмоций.
Рабастан парирует и Лорейн даже преисполняется благодарностью за безликую историю без лживых прикрас, которые она не уверенна, что смогла бы поддержать, но пассаж отбит одной улыбкой миссис Лестрейндж. Изящное ехидство, на которое все же стоит ответить.
— О, нет, что вы. Я скорее бы сравнила с чашкой крепкого кофе: пускай горчит, даже с кислинкой возможно будет, но в отличие от патоки не оставляет пересыщенной приторности и чудесно бодрит, — поддерживает слова Рабастана, отметая причастность любой формы романтики к их истории. Да, так получилось: никакой сладости, зато бодрящая горечь, которая выгодна каждой из сторон.
Тонкую шпильку о малословности  Рабастана в отношении невесты Лорейн оценила. Остро. Толково. Даже усмехнулась уголками губ. Она, к слову, его имя тоже всуе не упоминала. Еще более остер вопрос об обращении к ней, балансирующее между дружелюбной любезностью и небрежным отношением, ведь диктуемого нормами этикета эквивалентного предложения не прозвучало. Лорейн, признаться было бы все равно на подобное, если бы встреча была единственной. Но — нет же. С сидящей с королевским изяществом перед ней молодой женщиной, смотрящей слишком внимательно, испытующе, уготована не одна встреча. И, следовательно, границы вежливости, столь ценимой ею, стоит поставить сразу.
— Я буду очень рада этому, миссис Лестрейндж, — чуть мягкости в голос, скрывая нервность, капельку радостного смущения, когда хочется кусать губы, — Но чуть позже, если не затруднит. Лорейн я буду всегда, но мисс Булстроуд скоро перестану быть. Приятно было бы в последние дни слышать имя своей первой семьи.
Намеренно звучит "первой", подчеркивая, что осознает переход в иную, намеренно вежливость и почти дружеская просьба, на которую отказом ответить — грубость. Лорейн снова бросает взгляд на нареченного, опасаясь, что не слишком ориентируясь в правилах подобных игрищ переборщила, пытаясь по его реакции угадать верно ли.
И внутренне каменеет, чувствуя, как минимальная уверенность, которая скорее была безразличием усталости от пересыщенных дней, испаряется, заставляя клубок змей внутри заворочаться сильнее, стоит прозвучать очередному вопросу. Она слышит, что таится за ним, так словно было бы озвучено: подчеркнутая незначительность ее семьи на фоне их рода. То, на что ей всегда было без разницы, в их доме воспринимается совершенно иначе. И Лорейн почти благодарна, что вопрос вновь обращен к Рабастану, оставляя ей фору в пару секунд, хотя и чувствует, что ее реакции ждут.

+4

16

Если бы Рудольфус был знаком с маггловской культурой, то он мог бы сравнить себя с неуязвимой морской волной, несшейся между Сциллой и Харибдой, двумя монстрами, готовыми растерзать всякого, кто посмел близко к ним подобраться, а, возможно, и друг друга при определенных обстоятельствах. Во всяком случае, Рабастан и Беллатрикс вели сейчас себя не как родственники, друзья и верные соратники, а как два обиженных ребенка, не поделивших игрушку, песочницу или что-то еще (в данном случае Софи и то, какое именно количество живых миссис Лестрейндж должно существовать). И если брат еще пытался как-то уйти от конфликта, проявляя завидное для его вспыльчивой натуру терпение, то Белла ни в чем себе не отказывала, с искренним энтузиазмом пыталась задеть или смутить избранницу Стана, требуя все новых и новых деталей их знакомства и «романтической» истории. Выглядело ее любопытство почти натурально. Почти… Если только не знать характер Беллатрикс.
- Раз уж мы скоро станем родственниками, - желая как-то разрядить обстановку и сгладить неприятное впечатление, которое могли произвести бесцеремонный вопросы его жены, осторожно начал Рудольфус. - Я думаю, нам стоит как-нибудь пообедать всем вместе: нам, вам, вашим родителям, братьям и сестрам. Если я правильно помню, то вы не одна в семье, ведь так? – тихо произнес он, аккуратно меняя тему разговора на более нейтральную. – Надеюсь, это будет возможно. Последние бесчинства пожирателей смерти добавили работы и Министерству Магии, и госпиталю Святого Мунго, но хотелось бы познакомиться с вашими близкими до самой свадьбы, - он ободряюще улыбнулся больше из вежливости, чем из желания поддержать будущую невестку.
В целом, Рудольфусу было абсолютно все равно, женится Рабастан на ком-то чистокровном или навечно останется «безутешным» вдовцом. Брат был достаточно взрослым и адекватным человеком, чтобы самостоятельно принимать важные решения. Оставалось только радоваться, что новая выбранная им девушка оказалась достаточно умна и находчива, чтобы не быть застигнутой врасплох коварными поддевками Беллатрикс. Было бы неприятно, если бы та довела ее до истерики, обморока или попытки немедленно разорвать помолвку.
- Мы уже с вами пересекались по рабочим моментам, да и Рабастан как-то упоминал вашу профессию. Позвольте спросить, почему вы решили стать колдомедиком? – спокойно поинтересовался Рудольфус, продолжив задавать правильные вопросы. После первой, случайной встречи с Лорейн он так и не смог составить о ней какого-то четкого, целостного представления, а потому пытался узнать те черты характера, что все еще оставались для него загадкой.

+3

17

Беллатрикс была сама прелесть. Милая, белая и пушистая прелесть с невероятно острыми зубами и едким замечаниями, которые она без стеснения пускала в ход, не забывая при этом очаровательно улыбаться.
«Ведьма!» - с толикой восхищения мысленно возмутился Рабастан, когда невестка задала очередной очень неудобный и не очень-то приличный вопрос. Конечно, они все здесь были семьей или потенциальной семьей, но это вовсе не означало, что надо было запугивать бедную девочку, которая, несмотря на заплаченные за нее деньги, все же пока еще была номинально свободной от всяких обещаний и непривычной к странной манере общения, к которой с завидным постоянством скатывались все семейные беседы Лестрейнджей.
- Ты же знаешь, что я порой бываю не слишком разговорчивым и довольно скромным, - внимательно посмотрев на невестку, тихо ответил Рабастан, скрепя сердце приняв навязываемые ему условия игры.
Когда-то он без зазрения совести перепоручил заботу о своей маленькой дочери Беллатрикс, обманом заставил ее вжиться в роль временной матери, а теперь хотел отобрать девочку. Наверное, это было не очень правильно. Наверное, Белла могла на него злиться за это. Вероятно, женщины на такое обижаются, а потому Рабастан старался уйти от открытого противостояния.
- Ты, как всегда, проницательна, - улыбнувшись так, словно его лицо свело внезапной судорогой, произнес он, не зная, как прервать череду хорошо замаскированных издевок, как защитить Лорейн от раздражения Беллатрикс.
А ведь это была только их первая встреча! А ведь подобное могло продолжиться и потом! И, конечно же, ему пришлось бы это все как-то решать.
«Почему жен обязательно знакомят с родственниками, почему просто не запирают в особняке? Почему надо все так усложнять?» - с тоской подумал Рабастан, невольно вспомнив свой первый брак и жену, от вечных причитаний которой хотелось сжечь дом, желательно, вместе с этой самой надоедливой женой.
Оставалось только надеяться, что Лорейн не позволит себе подобного поведения, не будет донимать его своим беспричинным недовольством и какими-то странными запросами, которые он не в силах понять.
Очень хотелось верить в это, особенно учитывая то обстоятельство, что Лорейн, как внезапно выяснилось, умела дать достойный отпор, а не была послушной куклой, как могло показаться с первого взгляда.
Это неожиданно открытие настолько заинтересовало Рабастана, что он с интересом посмотрел на сидевшую рядом девушку, а потом перевел ехидный взгляд на невестку.
«Ну, и что ты теперь скажешь?» - казалось, безмолвно спрашивал он.

+3

18

Скромным! Рабастан Лестрейндж был скромным!
В общем-то, Белла бы очень неприлично рассмеялась, если бы не надо было держать лицо — и если бы спокойные речи Лорейн Булстроуд не переключили её в совсем другой режим. Режим "ты сомневаешься, кто тут хозяин?!" Рабастан смотрел почти с издёвкой, и Белла только немного сощурилась в его сторону. "Я с тобой потом поговорю", — мысленно произнесла она свою угрозу. О да, они потом поговорят. Они поговорят так, что Рудольфус на этот раз не сможет их успокоить до того, как они что-нибудь разнесут!
— Что ж, как угодно, мисс Булстроуд, — улыбнулась Белла, внутри прикидывая, как надолго Лорейн останется Лорейн, если продолжит в том же духе. — Не смею настаивать. Вы правы, годы с девичьей фамилией у барышень из хороших семей всегда короток.
Надо же, Рабастан умудрился найти не пустоголовую куклу, а кого-то, кто способен дать отпор. Беллу это бесило — не нужна им была такая, у них уже была сама Белла! — однако где-то внутри она всё-таки оценила, что девчонка смогла тонко и осторожно выйти из положения, не прогнувшись ни под её требования, ни устроив истерику. Это было ценно. Но всё равно — Лорейн Булстроуд раздражала её одним своим существованием, и с этим ничего нельзя было поделать. Если она ещё и попробует заменить Софи родную тётку...
Впрочем, Софи, хорошая девочка, тоже была не в восторге от этой идеи.
Белла замолчала, давая слово мужчинам. Рудольфус попытался сгладить нарастающий конфликт, хотя Беллатрикс точно знала, что это не от добрых чувств к будущей невестке, а скорее просто из его спокойного холодного нрава. Он перевёл тему, и Белла не собиралась ему пока мешать — пусть Лорейн почувствует, что смогла дать отпор, прежде чем Белла снова возьмётся за своё.
И всё же не удержалась.
— Так вы целитель? — спросила она почти заинтересованно. — Чудесно. У вас, наверное, настоящий талант, раз ваш отец позволил вам заниматься этой работой. Иметь колдомедика в семье — разве не великолепно?
Она легко повернула голову к Рудольфусу, бросила быстрый взгляд на Рабастана. На самом деле работать приличная дева из чистокровной семьи, конечно, могла, но на взгляд Беллы это было скорее из необходимости заработать денег — или потому что ничего другого у этой несчастной в жизни и не оставалось, кроме как топить горе от несложившейся удачно судьбы в работе.

+3

19

Пара секунд форы позволяют вернуть себе крохи самообладания, достаточных для того, чтобы перебороть желание глубже вдохнуть воздух и вцепится в резные подлокотники  вольтеровского кресла. Предыдущая маленькая победа вовсе не радует — не обладая даром самообмана, Лорейн понимает ее незначительность. Впрочем, ощутив на себе взгляд невольного виновника ее будущих бед и благодетеля в одном флаконе, отвечает ему мимолетным взглядом и полуулыбкой, пытаясь поселить уверенность, что все в порядке.
Что она пока не понимает, так это выпады миссис Лестрейндж и исходящую от нее враждебность, обещая себе поразмыслить об этом на досуге: должна ведь быть иная причина кроме непопулярности ее фамилии. А пока быть внимательной к деталям и безукоризненно вежливой, чтобы в будущем постараться отыскать причину и сгладить углы.
Старший Лестрейндж привлекает внимание, по счастью избавляя от необходимости продолжать тяжелый разговор о работе отца, снизойдя даже до ободряющей улыбки, на которую скорее рефлекторно отвечает, чуть изогнув излучины губ. И думает, что сегодняшний вечер станет скорее разминкой перед встречей двух семейств и, наверное, стоило бы сразу объяснить ситуацию с просчетом отца, дабы, если подобное всплывет позже избежать неловкости для родителей. Но Рабастан молчит об этом, и выступать впереди него не желает, полагая, что он знает, что делает.
— Чудесная мысль, я бы хотела познакомить вас со своими родными до торжества. И вы правы, мистер Лестрейндж, — соглашается, гадая, как удалось разузнать подробности ее семьи, — Нас четверо: два брата и две сестры. Увы, сейчас младшие поглощены учебой, а старший брат во Франции. Но ближе к рождественским каникулам все вернутся домой и тогда, я уверенна, мы сможем отыскать подходящее для всех время в ворохе событий, если вам угодно, — на ремарку о делах Пожирателей, Булстроуд предпочитает промолчать, радуясь, что это вообще возможно: в интонации вовсе не звучит вопроса, просто констатация возможной помехи.
Вспоминая экстренный выезд в Эссекс, Лорейн едва ли не наяву ощущает запах гари и смрад паленой плоти, пропитавший одежду и волосы: один из самых тяжелых дней в ее практике. Впору бы молится, чтобы подобных было меньше, да только в высшие силы Булстроуд не верила совершенно, особенно в свете событий развивающихся в Магической Британии.
— Я помню. Один из самых неспокойных дней в моей практике, но вы вели себя уверенно и профессионально, — мягко ведет плечом, едва ли не безразлично, — Идея стать целителем не зов призвания. Это был лучший из вариантов, где можно было использовать свои навыки, не дав им пропасть втуне.
Снова шпилька. Очередная. Мерлин, Лорейн была бы счастлива ошибиться в суждениях, но вариантов не так много. От усталости почти готова вывалить всю правду, надеясь, что насытятся и оставят в покое. Вот только правда и в том, что даже повернись все по-иному, будь она знатна и богата, не смогла бы прозябать в качестве домохозяйки с ума сойдя от скуки. Именно это и подвигло ее обратиться с просьбой к Рабастану продолжить работу и после свадьбы. С другой стороны шпилька, если это была именно она, обоюдоострая: интересующаяся ее работой, так же не засиживалась дома, влача существование светской дамы обремененной лишь делами хозяйства. Как и ее сестра коллега Лорейн, хотя ту должно быть уже вытравили из семейного древа и пример не слишком подходящий. Как и многие дочери чистокровных семейств, пускай не все избрали столь "грязную" работу.
— Не мне судить о моих талантах, хотя надеюсь, что не обделена ими. Отец не был против — его мать тоже увлекалась целительством, я просто пошла чуть дальше семейного лекаря. А что до вас, миссис Лестрейндж? Слышала, вы преподаете в  Хогвартсе. Астрономия, если не ошибаюсь?

+3

20

Скромный? Заявление было настолько необычным и провокационным, что Рудольфус, забыв о нормах приличия, даже с неподдельным интересом внимательно посмотрел на Рабастана, ожидая так и не последовавшего развития данной темы. А жаль! Рудольфус с удовольствием узнал бы о других скрытых талантах и качествах своего младшего брата: вдруг он еще добротой и милосердием блещет, а они с Беллой и не знают об этом!
Рудольфус едва заметно улыбнулся, с трудом сдержавшись от того, чтобы громко не засмеяться. Лорейн вряд ли бы смогла оценить подобную шутку, а намекать о том, кем на самом деле являлся ее будущий муж, было грубо. Может, девушка окажется достаточно умной, чтобы прожить дольше своей чересчур любопытной предшественницы. Так к чему ей лишнее беспокойство? Да и Софи стояла рядом, а уж для нее-то отец был непогрешимым идеалом, а все произносимые им слова – правдой.
– Да, нам следовало бы познакомиться. Ведь мы теперь станем родственниками, практически семьей, – как ни в чем не бывало продолжил Рудольфус, произнеся то, во что никто из собравшихся не верил. Вряд ли после колких вопросов Беллатрикс у Лорейн остались хоть малейшие сомнения в том, как та к ней относилась.
«Интересно, как Рабастан будет выпутываться из всего этого?» – подумал Рудольфус, невольно жалея брата, оказавшегося виновником гнева трех (или пока только двух?) женщин.
– Вы тоже показали себя очень достойно. Не каждому удастся сохранить самообладание в такой сложной ситуации. Хотя, наверное, колдомедиков учат этому еще на стажировке. Непросто каждый день видеть людские страдания. А почему вы выдрали именно это отделение? Есть же более спокойные, – осторожно поинтересовался он, желая узнать о своей будущей невестке как можно больше. Целитель, всегда находящийся «под рукой», мог быть или очень ценным приобретением, или опасным врагом, замечающим слишком много того, чего Лестрейнджи старались скрыть от посторонних. – Ваша мать тоже поддержала ваш выбор? – добавил он, «пряча» важные вопросы в ворохе тех, что были не так уж важны. – Чем занимается ваш брат во Франции, если, конечно, это не тайна?

+2

21

Белла сначала вздрогнула — откуда этой Лорейн вообще известно, что она преподавать собралась? Она ведь даже не успела на работу выйти. Однако потом вспомнила, что буквально только что она призналась, что у неё в школе младшие. Значит, сообщили уже, значит, обсуждают... Что ж, оно даже и неплохо с какой-то стороны.
— Приступаю с первого декабря, — спокойно отозвалась Белла. — Вам, наверное, сестра или брат рассказали. Но мы ещё не встречались. Если они ходят на астрономию, рискуем познакомиться с ними поближе ещё до семейного обеда.
Оставалось только надеяться, что со стороны младших Булстроудов не будет этих невероятно следящих взглядов — а то как же, будущая родственница любимой сестрицы! Беллатрикс терпеть не могла, когда за ней следили, к тому же, она уже мысленно готовилась к тому, что следить за ней будут, и будут много: в школе её наверняка не то чтобы ждал весь преподавательский состав целиком. Что заменять уроки не надо, это, конечно, плюс, но вот чужак в их небольшой сплочённой группке...
— Увы, в этом вопросе у меня просто не осталось выбора, учитывая, что происходит сейчас в стране и в мире. Считаю, что важно давать детям верные ориентиры. Будущее мира, в конце концов, зависит от того, что вложат в головы нынешним студентам, — призналась Белла. — Мистер Мальсибер-старший, глава школьного попечительского совета, со мной в этом полностью согласен. Вы, наверное, слышали, что стало с прошлым преподавателем астрономии и чему он пытался научить детей.
И поморщилась — о таких темах, да в приятный вечер. Не то чтобы вечер действительно можно было назвать самым приятным на свете, однако Белла предпочла особенно не распространяться на тему этого жалкого магглолюбца и грязнокровки: она вообще старалась на публику так уж сильно не ругаться, а тут это было неизбежно. Тем более, рядом Софи.
Рудольфус продолжал быть безукоризненно вежливым и приятным, Белла даже подумала, что вот так сразу и не скажешь, что он с таким же лицом магглов пытает. Рабастан вообще блистал остроумием и демонстрировал себя в таком выгодном свете, что обхохочешься. Этот фарс начинал ей потихоньку надоедать, и предательски заныл затылок.
Она отдала быструю команду, и домовик всё-таки подал: вино, закуски и фрукты, графин воды. Для Софи — свежий сок.
— Да, мисс Булстроуд, и правда, — решила хотя бы на секунду остановиться с нападками Белла, которая на самом деле просто искала какой-нибудь повод поинтереснее. — Расскажите нам побольше. Очень интересно.

+2

22

Весь этот бесполезный фарс начинал надоедать Рабастану. Ему хотелось поскорее закончить разговор и оказаться где-нибудь подальше от слишком спокойного Рудольфуса, Беллатрикс, несомненно, готовившейся предпринять очередную словесную атаку на будущую родственницу, Софи, перед которой он почему-то испытывал нечто похожее на чувство вины, и несчастной Лорейн, которой, скорее всего, после этой встречи пришлось бы что-то объяснять. Например, странное поведение той же Беллатрикс.
Увы, аппарировать из особняка он не мог. Во-первых, потому что это было неприлично. Во-вторых, потому что на дом были наложены защитные чары, которые не позволили бы заклятию сработать. А потому приходилось смиренно терпеть все разговоры, оправдывая статус скромного, а заодно и не особо разговорчивого человека.
«Конечно, чудесно! Домашний колдомедик! Именно об этом я и думал, когда искал жену. Мы будем магглов убивать, ранения в схватках получать, а потом убеждать ее, что нас всех вместе боднул гриппогриф, а не задело аврорское проклятие», - за неимением возможности открыто высказаться, сердито подумал Рабастан, недовольно посмотрев на невестку, продолжавшую изощряться в едком красноречии.
- Значит, у вас с Лорейн не такие уж и разные намерения. Учить детей тому, что верно, а что нет, и лечить людей – это очень благородные занятия, - с трудом сохраняя спокойствие, ехидно заметил он, надеясь, что за эту самонадеянную ремарку Беллатрикс не разобьет о его голову что-нибудь тяжелое и не особо ценное. К тому же появившийся в гостиной домовик, проворно накрывавший на стол, как будто специально пододвигал фамильный фарфор к тому краю, к которому ближе всех находилась Белла.

+2

23

Нервы, как натянутая струна. Лорейн Булстроуд все чаще и чаше ощущает себя, как на экзамене. Неужели теперь так будет каждый раз, когда им доведется встречаться? Нет, она справится, она не позволит этим людям усомниться в том, что она недостойна войти в их семью, стать одной из них.
Ради своей семьи, ради своей чести и ради Рабастана она стерпит все.
Постепенно внутреннее окаменение и холод в области желудка сменяются ощущением стального обруча, давящего на виски. Лорейн слишком знакомо было это состояние. Мигрень всегда начиналась внезапно, а сколько она могла продлиться, нельзя было предугадать. Возможно, если выйти на свежий воздух, то все пройдет. Она просто переволновалась и это естественное состояние для девушки, которая знакомится с семьей своего будущего мужа. Это так ответственно. Если бы не сделка с ее отцом, то она бы сейчас тоже расценивала и Рудольфуса и Беллатрису Лестрейнжей. И нет гарантии, что они ей бы понравились, несмотря на манеры и богатство дома. А так выбора не было. 
Они ей нравились, потому что так должно было быть, этого ждали от нее.
Ей нравилось все. Все, кроме стального обруча, который не только давил все сильнее, а на котором еще появились раскаленные шипы, впивающиеся в виски и затылок. А надо было сидеть и, улыбаясь делать вид, что счастлива.
Она счастлива, счастлива, счастлива, - мысленно твердила Лорейн с ужасом думая об обеде на котором будет вся ее семья. Булстроуды, конечно, не последняя фамилия чистокровных волшебников, но и не сливки общества. Ничего, и сливки нужно разбавлять молоком. Она им нужна, она нужна Рабастану, иначе не было бы этой встречи сегодня. А раз она им нужна, то им придется считаться с ней и ее семьей. Вот так-то. Последнюю фразу хотелось произнести вслух и посмотреть, как изменятся их лица. Не ждали такую невестку, так и она не о такой семье мечтала. Меньше пафоса, господа, меньше фарфора и серебра на столе, накрахмаленных салфеток и изящных вещиц типа щипцов для сахара или двузубых вилочек для фруктов.
Беллатриса Лестрейндж что-то говорила, но ее слова Лорейн слышала, как в тумане из-за головной боли. Оставалось лишь вежливо и беспристрастно улыбаться, словно лицемерие прилипло к ней, как цепень.
К счастью, как пишут в светской хронике, последовала перемена блюд, домовик принес напитки и закуски, бокалы наполнились дорогим вином, очевидно должен был последовать тост за семью, но в этот момент стальной обруч окончательно сжал голову Лорейн, шипы резко вонзились, проникая до самого мозга, перед глазами поплыла красная пелена. Она едва не теряла сознание.
- Как душно от свеч, - едва улыбаясь, обратилась она к жениху, мысленно моля его о том, чтобы тот догадался как ей дурно и предложил ей выйти на свежий воздух. Пусть спишут ее бледность и недомогание хоть на ранний токсикоз при беременности, лишь бы она могла оказаться на свежем воздухе, а еще лучше дома с холодным компрессом на голове.
- Простите, мне немного дурно, не выдержала Лорейн и протянула руку Рабастану.
- Проводи меня на крыльцо, дорогой, пять минут на свежем воздухе и все пройдет.
Она старалась, чтобы ее голос не звучал спокойно и естественно, а не искажался болью, которую она была не в силах больше терпеть.

+3

24

Ха! Благородные занятия! А то Рабастан был не в курсе, по каким соображениям Белла вообще решила попроситься на эту позицию в школе. Как будто бы ей действительно доставляло удовольствие проводить по пять дней в неделю в стенах школы с малолетними волшебниками, среди которых было так много грязнокровок, что она сбивалась со счёта, начиная всех запоминать? Однако Белла Лестрейндж хорошо умела держать лицо, поэтому оставалась максимально нейтральна даже к самым тупым маггловским выродкам.
Разговор, впрочем, перестал клеиться: Лорейн побледнела, потускнела и попросилась на воздух. Белла разве что глаза не закатила, однако сдерживаться привыкла. На самом деле, она была уверена, новоявленная родственница просто хотела сбежать от их пристального внимания и её вопросов, которые ей явно были не по душе. Вот и пусть бежит. Потом бежать будет уже особенно некуда.
— Рабастан, будь добр, помоги мисс Булстроуд, — поторопила она деверя. — Воды.
Это уже был сухой приказ домовику. Тот материализовался и поднёс гостье стакан.
Когда жених и невеста покинули гостиную, Белла повернулась к Рудольфусу.
— Мерлин, где он её выкопал, — произнесла она и фыркнула. — Софи, детка, не хочешь пойти поиграть в детскую? Мисс Булстроуд нехорошо себя чувствует. Да и тебе необязательно слушать взрослые разговоры.
Проводив племянницу, она вернулась к мужу и схватилась за бокал вино, делая большой глоток. Ситуация её нервировала, хотя она и чувствовала себя хозяйкой положения. Как же иначе?
— Надо будет её одеть прилично, хотя бы, раз уж выбора нет. Не показывать же её людям вот так?
На самом деле Белла капризничала и ехидничала нарочно, однако ничего не могла с собой поделать.

+3

25

Рудольфусу было жалко девочку. Совсем чуть-чуть, как жалеют породистую лошадь, повредившую ногу и теперь обреченную на милосердную гибель или бесславное существование никчемной калеки, больше не способной выдержать вес наездника. Лорейн, на первый взгляд, свободная женщина, была вынуждена связать свою жизнь с их семьей, не самыми приятными и милыми людьми, по мнению некоторых кругов общества.
Богаты, тщеславны, жестоки - Рудольфус прекрасно знал, что говорили, зачастую сильно искажая действительность, о Лейстрейнджах те индивидуумы, которым не посчастливилось появиться на свет с правильной родословной.
- Рабастан, - дублируя просьбу девушки и Беллатрикс, посмотрев на младшего брата, тихо произнес Рудольфус. "Твоя невеста - вот и выпутывайся", - казалось, говорил его мрачный, безэмоциональный взгляд.
Дождавшись, пока брат с потенциальной невесткой, а за ними и послушная приказу Беллы Софи покинули гостиную, Рудольфус криво усмехнулся и пожал плечами, предпочитая лишний раз не комментировать то, что и так было понятно: Лорейн им не ровня, несмотря на свою родословную и незапятнанную общением с магглами репутацию.
- Я не знаю, на что он рассчитывал. Вероятно, не хотел связываться с влиятельными семьями, учитывая свою предыдущую брачную историю, - предположил маг, находя единственное адекватное объяснение всему тому, что сейчас происходило в их доме, в их жизни, в их мире.
Лорейн Булстроуд была незапланированным изменением, последствий которого Рудольфус пока что не мог просчитать.

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2018-08-05 18:23:12)

+3

26

Честно говоря, Рабастан был даже рад, когда Лорейн, сославшись на недомогание, попросила проводить ее на крыльцо. Его начал раздражать этот жуткий фарс, который почему-то именовался «знакомством с семьей», и волшебник был счастлив сбежать из гостиной, стены которой будто бы начали давить на него, словно это был вовсе и не тот дом, в котором он провел все свое детство.
- Да, конечно, - едва взглянув на Беллатрикс и Рудольфуса, поспешно отозвался он, не обратив ни малейшего внимания на их приказной тон, который при других обстоятельствах, возможно, сильно бы его разозлил. Сейчас все мысли Рабастана занимала неудача, постигшая его в очередной попытке создать собственную семью. Он никогда бы не признался себе в этом, но он мечтал найти ту женщину, связь с которой сделал бы его счастливым, сплотила Лестрейнджей, а не разъединила их. Его родители понимали друг друга с полуслова, у спокойного Рудо была вспыльчивая Белла, идеально дополнявшая своего супруга, а у него, у Рабастана, не было никого, никого законного, кого можно было бы представить обществу.
Рабастан быстро поднялся со стула, помог встать своей невесте, которую родственники приняли с меньшим радушием, чем он тайно надеялся, и, взяв ее под руку, неспешно направился к выходу из дома.
- Надеюсь, тебе станет лучше на свежем воздухе, - выйдя из гостиной, произнес он дежурную, ничего не значившую фразу, чтобы хоть как-то нарушить затянувшееся молчание. Ему было неуютно наедине с Лорейн, будто бы и не он сам добровольно согласился на всю эту дикую идею со свадьбой. Ему казалось, что он упустил из виду нечто чрезвычайно важное, только вот никак не мог понять, что же это было.
«Все произойдет так, как я захочу, и никак иначе!» - мысленно убеждал он самого себя, периодически задумчиво поглядывая на шедшую с ним под руку девушку, то ли проверяя не собирается ли она упасть в обморок, то ли размышляя, правильно ли поступил, выбрав именно ее, а не кого-то другого.
«Мария…» - само собой возникло в его голове имя любовницы и некоторое время не желало исчезать, досадной оскоминой связывая все его мысли и чувства.
- Если хочешь, я могу проводить тебя домой, - когда они пересекли темный холл и вышли на крыльцо, предложил Рабастан, не думая о том, что его фраза могла показаться невежливой и даже грубой. Он вообще сейчас не был способен думать ни о чем другом, кроме того, что сделал что-то не так, допустил какую-то ошибку, которую был не в силах понять. – Как ты себя чувствуешь? – стараясь, чтобы его голос звучал заинтересованно, спросил он.

+3

27

Машинально она выпила воды, поданной домовиком, машинально улыбнулась хозяйке дома, благодаря ее за предупредительность и заботу, так же машинально, словно играя заученную роль в спектакле, попрощалась с хозяином дома и улыбнулась малышке Софи, и только когда они с Рабастаном вышли из дома, ей стало лучше.  Словно камень с души свалился или упали невидимые оковы.
Лорейн с наслаждением глубоко вдохнула сыроватый ноябрьский воздух, в котором уже чувствовались заморозки. Меньше месяца оставалось до Рождества и того дня когда она будет зваться миссис Лестрейндж. Что ж, тогда Рудольфусу и Беллатриксе Лестрейндж придется принять ее как равную, а не так, как сегодня. Может тогда и стены этого дома, и его обиталеи будут к ней гостеприимнее.
- Ты прав, на свежем воздухе мне стало лучше, - вполне искренне ответила она Рабастану и неловко улыбнулась, смущаясь от того что ей стало дурно. Каких только ран и увечий ей не доводилось видеть в силу своей работы, и то она в обморок не падала.
- Наверное, я переволновалась, да и день был утомительным, - добавила Лорейн в свое оправдание. И кто бы на ее месте не переволновался? Со дня заключения договора о помолвке прошло чуть больше недели, а до свадьбы осталось меньше месяца.
- Мне будет приятно, если ты меня проводишь.
Отказываться было бы глупо, и Лестрейндж вполне мог обидеться пожелай она отправиться домой одна. Или он ждал, что она скажет: «нет»? Лорейн посмотрела на Рабастана, стараясь в ноябрьских сумерках уловить его настроение. Тщетно. Она увидела только вежливость и предупредительность.
- Надеюсь, Софи понравился мой подарок. Она милая девочка и сразу видно, что она любит своего отца. Понимаю, ей нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что я займу место ее матери, но обещаю быть терпеливой с ней. Вместе мы справимся.
Произнесенное «мы» объединяло их сейчас с Рабастаном и Лорейн было даже приятно ощущать рядом с собой присутствие того, на кого можно было опереться, увы, в буквальном смысле.
- Давай пройдемся немного пешком, - попросила она, глядя на звездное небо. Еще недавно затянутое облаками оно теперь пестрело россыпью созвездий, среди которых легко угадывалось созвездие Большой Медведицы.
Пока они будут идти по улицам города, у нее будет время побольше привыкнуть к Рабастану, а может быть чуть-чуть понять того так нежданно и так необычно возник в ее жизни.

Эпизод завершен.

+2


Вы здесь » Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976 » История игры » 28.11.1976: Простой цветочек, дикий, попал в один пучок с гвоздикой


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC