Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976 » Прошлое » 12.11.1976: А о гигантском кальмаре ты подумал?


12.11.1976: А о гигантском кальмаре ты подумал?

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

» участники эпизода
Sirius Black, James Potter
» время и место действия
12 ноября 1976 года, 23:00; Визжащая Хижина.
» краткое описание эпизода
Каждый уважающий себя лучший друг просто обязан хорошенько засмеять своего товарища, у которого на следующий день свиданка с мисс-я-лучше-с-кальмаром-чем-с-тобой. А потом, разумеется, помочь ему устроить свидание тысячелетия a la marauder.

0

2

    Джеймс всеми силами старается не уронить свою крутость в глазах окружающих, но на двенадцатый день это становится решительно невозможно, и он просто шляется все сутки с такой улыбкой на лице, как будто как минимум выиграл кубок мира по квиддичу. Друзья, конечно, уже давно в курсе, что это все из-за свидания с Эванс — которое, разумеется, «совершенно не свидание», но все понимают, что это свидание, и ничто другое.
    Справедливости ради, Джим даже каким-то образом умудряется контролировать себя и не проливать на друзей две сотни гениальных идей насчет того, куда можно повести Лили, хотя те продолжают рождаться в его голове ежеминутно. Чем больше Джеймс думает об этом, тем больше понимает, что ему нужен совет, и этот совет должен исходить от кого-нибудь, кто сечет в теме лучше него, а значит, однозначно от Сириуса.
    Хотя с одним Джим определяется и сам: местом действия должна стать Визжащая Хижина, просто потому что это самое классное место во всем Хогсмиде. На втором месте — Зонко, но свидание в Зонко похоже на насмешку. То ли дело полезть в Хижину, а там — на этом месте гениальный полет мысли Джеймса и заканчивается. Пока они идут по ходу до Хижины, Джим так это все Сириусу и озвучивает: и про банальность кафе мадам Паддифут, и про самое классное место, и про Зонко, и про то, что в Хижине их с Лили должно ждать что-нибудь крутое.
     — Только я не знаю, что именно, — заканчивает свое изложение Джим, выбираясь из хода в саму Хижину и стряхивая мелкую пыль с мантии и собственной головы. — Ну. В прошлый раз Лили согласилась на эту свиданку не от того, что я притащил ей букет роз или что-то такое. Мне кажется, если я свожу ее к Паддифут, то это станет первым и последним нашим свиданием. И это если я не блевану от всей этой романтической мишуры прямо там.
    «Романтическую мишуру» Джим считает не самой крутой вещью на свете. Он понимает, что обычно девчонкам как классу это нравится: букеты там всякие, валентинки, вот это вот все розовое и в рюшках — но искренне недоумевает, почему. И неужели действительно всем. Представить Лили, визжащую от восторга от букета, у него не получается. Это что-то запредельное. Как Питер в роли Министра Магии.
    Да и вообще, крутые парни так не поступают.
    Наверное?
    Джеймс оборачивается на Сириуса с таким выражением лица, будто из хода сейчас выйдет не его лучший друг, а как минимум гуру и просвещенный, который воссияет и осветит своими знаниями даже самые темные уголки в Хижине. На Джима же тут же снизойдет небесная благодать, он будет четко знать, что и как делать, какие слова говорить Лили, и все такое. Но, разумеется, из хода вылезает просто Сириус, небесного света не случается, ангелы не поют, Джеймс усмехается и протягивает другу руку, чтобы помочь выбраться в Хижину.

+2

3

Сириусу с самого начала не понравилась эта затея. Речь шла даже не столь о Визжащей Хижине. Куда там! Намного больше Блэка напрягало то, кого Джеймс хотел туда привести.
Лили Эванс.
В Хижину.
Эванс!
Это явно был перебор. Гриффиндорец знал это. И был уверен, что Джим знает тоже. Только иллюзия разрушилась в момент. Блэку хватило одного взгляда на друга, чтобы понять одну вещь: Джеймс был настроен серьезно. Этот блеск в глазах Сириус не спутает ни с чем и никогда в своей жизни.
— Ты не шутишь, — обреченно протянул Блэк. — Даже не думай об этом! Поттер, ты чего? Я не позволю осквернить наше холостятское гнездышко девчонками!
Всё тщетно. Поттер был упёрт и рогат, как подобает любому правильному оленю. А Сириус... а что Сириус? Он был преданным другом, а ещё не дураком, чтобы тратить своё время на такое неблагодарное дело: переубеждать Сохатого в данном случае было не только бесполезно, но и ещё себе дороже. Поэтому Блэку ничего не оставалось кроме как обречённо закрыть лицо руками, а потом согласиться и пойти вместе с другом. Хотя бы просто для того, чтобы последний раз взглянуть на Визжащую Хижину. Мало ли, что эти двое натворят. Подерутся там или, не дай Мерлин, поцелуются. И то и другое было одинаково стрёмно.
— Крутое? Я бы с удовольствием вас тут подождал, но извини, старина, у меня свои планы, — Блэк хохотнул, отмахнулся от помощи Джеймса и сделал последний шаг, после чего оказался в Хижине. — А вот это,  — он кивнул на руку, которую Поттер протягивал ему, — запомни. Девчонки такое любят. Если твоя Эванс всё-таки девчонка, то исключением не будет.
Сириус огляделся по сторонам и удовлетворенно хмыкнул. Что ни говори, а ему нравилось это место.
— Может, тебе всё-таки стоит провести эту встречу у Паддифут, а? Не такой и плохой вариант, — с надежной в голове спросил Блэк, заранее зная ответ. Он намеренно назвал завтрашнее мероприятие «встречей». Окрестить его «свиданием» у него попросту не повернулся язык.
— Я как-то там был. Раз или даже целых три. Тебе не понравится, а любая девчонка будет пищать от восторга. Поверь мне, ведь я чуть так не оглох последний раз.
Блэк поежился. Воспоминание были не из приятных.
— Одно скажу тебе точно: даже думать не смей о розах, — серьезно продолжил Сириус, — Так делают только дилетанты. Если хочешь завоевать девчонку — удиви её. Подари букет зубастой герани, организуй романтические песнопения мандрагор, да всё что угодно, только не розы!
Сириус замолчал, пристально глядя в глаза Джеймсу. А потом не выдержал и откровенно заржал.
— Нет, правда, ты бы видел своё лицо сейчас. Ты уж прости, но я до сих пор не могу поверить, что Эванс согласилась на эту авантюру. Это же немыслимо. Ты точно это не выдумал? Может приснилось, а?

Отредактировано Sirius Black (2017-09-18 22:12:04)

+2

4

    Джиму нет никакого дела до того, возмущен ли Сириус его решением сводить Лили — из всех мест в Хогсмиде — в Визжащую Хижину или нет, потому что он так решил, и переубедить его теперь смог бы разве что Ремус. Но Ремуса в этот план Джеймс до сих пор благоразумно не посвящал, заранее зная, что тот скажет.
    Джим пожимает плечами и прячет руку в карман, когда Сириус игнорирует ее, и насмешливо улыбается ему в ответ, мол, ты — крутое? Для Лили Эванс? Для того, чтобы быть крутым для Лили Эванс, Сириусу явно не достает усидчивости, терпения, покладистости характера, отсутствия шила в заднице и еще десятка пунктов из списка под названием Эталон Хорошего Парня. Джеймсу до недостижимого Хорошего Парня тоже как до Луны, впрочем, но это его совершенно не расстраивает. Поменять себя у него получится вряд ли, поэтому лучше поменять отношение Лили к занудным Хорошим Парням, которые водят девчонок к Паддифут и делают там с ними всякие страшные вещи, например, спаивают какао и поют романсы.
    — Дружище, — еще шире и еще насмешливее улыбается Джим. — Смирись, мы полезем в Хижину. И Эванс осквернит своим присутствием «холостяцкое гнездышко», бла-бла-бла. И да, это реальная свиданка. Точнее, она наверняка будет делать вид, что нет, поэтому мы и лезем в драклову Хижину.
    Джеймс, если это вообще возможно, улыбается еще шире, так, что лицо сейчас треснет. Потому что точно не выдумал, не приснилось, а все взаправду. Джим отворачивается от друга и отходит в сторону, задумчиво оглядываясь по сторонам и рассеянно ероша волосы. Стоит признать, что изнутри Хижина не представляет собой ничего примечательного. И делать тут особо нечего, если, конечно, Лили не любит рассматривать раздолбанную мебель и следы от когтей на полу и стенах. Которые, кстати, точно надо спрятать.
    — Мне кажется, я понял, что происходит у нее в голове, смекаешь? — продолжает говорить Джеймс, инспектируя окружающую обстановку так, будто видит ее впервые. — Ей недостает приключений. Обычных, нормальных приключений. Не вот этого вот сидения за книжками, «не надо выходить из гостиной после отбоя, это запрещено», «куда вы лезете, срочно прекратите», — Джим передразнивает голос Лили, — а приключений. Чтобы было, о чем потом рассказывать подружкам. На человеческую свиданку, как ты говоришь, она со мной не соглашается ходить, но в приключения ввязываться согласится без проблем, отвечаю.
    Джеймс останавливается и разворачивается к Сириусу.
    — Поэтому — Хижина, никакой Паддифут, к драклам розы, все равно я не знаю даже, любит ли она их, про руку я запомнил, спасибо, а теперь надо придумать, как превратить нашу старую добрую скучную Хижину в приключение, когда здесь нет Муни. И, кстати, не говори Муни про Хижину и Лили, а то поседеет раньше времени.
    Джим картинно разминает пальцы и достает из кармана мантии палочку. И выжидающе смотрит на Сириуса, мол, дружище, ты уже столько лет меня знаешь, как ты мог заподозрить меня в чем-то, кроме желания даже свиданку с Эванс превратить в шалость. Осталось только придумать, в какую. Но с этим, уверен Джеймс, проблем не возникнет, когда лучший друг вот прямо под боком.

Отредактировано James Potter (2017-09-21 15:29:18)

+2

5

Сириус не лукавил: он на самом деле всё ещё не мог поверить, что Лили Эванс согласилась на свидание с его лучшим другом. При всём своём скептическом отношении к этой рыжеволосой, Блэк полагал, что она скорее решится сходить куда-нибудь с ним самим, нежели с Джеймсом. Да что там — любая девчонка будет рада, если ее позовет на свидание Сириус Блэк. Бродяга был уверен в этом точно так же, как в своей крутизне.
А ещё он точно знал, что никогда и ни при каких условиях не позовет Эванс на свидание. Потому что, во-первых, друзья так не поступают, и, во-вторых, Лили была не в его вкусе. Возможно, именно поэтому для Блэка было загадкой, почему Поттер так сохнет по ней. Как-то раз он даже собрал всю свою смелость в кучу и решил выпытать ответ на этот вопрос у Джеймса. Но пожалел об этом раньше, чем последнее слово слетело с его губ. А когда Поттер засиял ярче тысячи свечей в обеденном зале, Бродяга понял — надо бежать.
Но отступать было некуда. Пришлось слушать. Про ее глаза (которые как звезды, вау!), классный характер (да неужели?!) и эти божественные волосы (остановите его, ну кто-нибудь!). В общем, это было сложно. А если говорить совсем честно — невыносимо. В первый раз Сириус с достоинством вынес эту пытку, на повтор же не решится, наверное, никогда. Но Поттер, надо отдать должное, старался приобщить Блэка к «прекрасному» даже несмотря на то, что тот всеми силами ограждал себя от подобной информации.
— Если начистоту, я и не рассчитывал на другой ответ, — хмыкнул гриффиндорец с усмешкой, — Ты же понимаешь, теперь я просто обязан сделать так, чтобы Эванс сюда больше никогда не вернулась?
Это был риторический вопрос. Оба мародера прекрасно знали, к чему могли привести внезапные гости в Хижине. Особенно в случае, если их визит придется на полнолуние. Шутки шутками, а голодный оборотень не самый радушный хозяин.
Джеймс отворачивается, а Блэк решает не терять время зря. Изящным движением он извлекает из мантии волшебную палочку, нацеливается на сцену и с выражением произносит слово, которому суждено положить начало их сегодняшним проказам.
— Exustio!
Блэк грациозно вычерчивает что-то в воздухе. Пару мгновений — и на стене появляется зловещее предупреждение: «Уноси ноги». Блэк довольно ухмыляется.
— Что ты там говорил?
Конечно же, он пропустил слова Джеймса о Лили. Или просто сделал вид, что не слышал. Но пару последних фраз он всё-таки не мог оставить без внимания.
— О, о подружках! Пусть замолвила за меня пару словечек перед Уиллоу. Намекнет её, например, что я лучший загонщик в сборной. Хотя нет: пусть скажет это всем, — он на мгновение замолкает, будто бы задумавшись, — у Эванс ведь много подружек?
Мысли о девчонках улетучиваются, когда Джеймс достает из кармана палочку. 
— Можем устроить магический потоп. Или увеличить эту рухлядь, — Блэк пинает ножку от старого стула, на котором в одно из последних полнолуний вымещал злость Ремус. — Скажешь, что тут жил злой великан, призрак которого до сих пор бродит по хижине. Хотя нет, бред. Великан бы сюда не поместился, — Сириус скептически смотрит на потолок, увешанный паутиной. — О, пауки! Давай наколдуем большого паука! Твоя Эванс будет пищать от стра... восторга! И от тебя, если ты спасешь ее от этого страшного монстра. То есть, когда спасешь.
Сириус замолчал, выжидающе посмотрев на Джеймса.

+2

6

    Иногда Джеймсу кажется, что когда он произносит запрещенное заклинание под названием «имя девушки, в которую я влюблен», то есть, Лили, у его лучшего друга отрубается слух. А то и способность воспринимать окружающую действительность в принципе. По крайней мере, в тот раз, когда Бродяга спросил его про влюбленность в Большом Зале, Джим отчетливо увидел, как уже на второй его фразе друг ушел в астрал. Учитывая, что первой была «ну, она милая», а второй — «глаза еще красивые, волосы тоже ничего», с чего вдруг с Сириусом приключилась такая проблема, остается тайной за семью печатями до сих пор. Но с тех пор Джеймс замечал это регулярно, и сейчас тоже.
    Удивительно, как Бродяга еще не спросил его, зачем они здесь. Раз уж он так старательно отфильтровывает всю информацию, касающуюся отношений Лили и Джима. Честное слово, иногда хотелось хорошенько ему двинуть. Джеймс смотрит на только что сотворенное другом зловещее предупреждение и криво усмехается.
    — Сам ей на тренировке скажешь, — фыркает он.
    «Лучший загонщик сборной», конечно, и впрямь был неплох, но Джиму сложно представить, как вдруг посреди свиданки с Эванс он неожиданно повернется к ней и проникновенно сообщит эту ценную информацию. Еще сложнее ему представить реакцию Лили на такое девиантное поведение. К счастью, долго думать над этим ему не приходится: Сириус поминает пауков. Джеймс щелкает пальцами и смотрит на друга взглядом, который означает, что Тот Попал.
    — Мы сделаем лучше! Мы наколдуем Грима! Из тебя! — радостно сообщает Джим и смотрит на друга с таким выражением лица, как будто собирается запечатлеть его в анналах истории навсегда. — Стой, нет. Молчи! — быстро машет он руками на Бродягу просто на всякий случай, чтобы тот не начал возражать или еще что. — Мы наколдуем иллюзию, которая будет активироваться чем-нибудь — ну, например, если кто-то схватится за дверную ручку. Или ступеньками. Или какой-нибудь половицей. Это же супер-крутая идея, ты подумай! Демоническое создание, которое гонится за тобой по Хижине, а на деле — простая иллюзия, которая рассыпается за несколько минут.
    Джеймс ерошит волосы обеими руками и выглядит так, как будто вот-вот произнесет «о Мерлин, какой же я гениальный», но почему-то медлит.
    — Драклы ее знают, чего она боится, но Грима все боятся, а бегущих за ними злобных не то собак, не то волков — точно все, ты подумай! Мы таких иллюзий тут в каждой комнате можем навешать на разные предметы. Пауков тоже можно, например, запихнуть в шкаф на втором этаже. Только не настоящих, а то если сюда вдруг профессор Дамблдор с мадам Помфри заглянут и наткнутся на них, нам кранты. Ты прикинь, что тут будет, если на директора вдруг вывалится огромный паук?
    Картинка в его голове настолько потрясная, что Джим начинает ржать со страшной силой.

+2

7

Сириус искренне недоумевал, почему Джеймс до сих пор не вызвал его на дуэль, чтобы защитить честь и рыжие — «Как грива нашего факультетского символа!» — волосы мисс Эванс. Это было бы справедливо хотя бы потому, что Бродяга день ото дня только и делал, что подкалывал Поттера из-за его влюбленности. А если не подкалывал, то просто кивал, но не слушал то, что щебечет Сохатый «про самую лучшую девчонку на планете».
Лучшую — это, конечно же, по мнению самого Джеймса. Сириус, как ему самому казалось, смотрел на ситуацию более трезво и точно знал, что в Хогвартсе есть не только не менее классные девчонки, но и даже... получше. Одно оставалось непонятно: куда смотрит Джеймс? И лечится ли это вообще?
Несмотря на свою неприязнь к Эванс, Блэк все-таки был отчасти даже рад за друга. Быть влюбленным в кого-то так сильно, наверное, очень круто. Или тупо. Сириус при всей своей смекалке не мог определиться, какое из этих двух слов тут подходит больше.
— До тренировки ещё жить и жить, а тут уже всё сложилось. Ты только представь! Сидит такая завтра вечером в спальне Уиллоу и грустит. А тут вбегает в комнату Эванс, да как говорит ей, что Сириус Блэк — лучший загонщик в сборной! Хотя... Зачем мелочиться? Во всем мире!
Воображения Блэку было не занимать, поэтому нужная картинка быстро нарисовалась в голове.
— Да-а-а, — протянул он, — я бы на это с удовольствием посмотрел. Ты ещё раз подумай, всё взвесь, а потом попроси Эванс передать Уиллоу весточку. Окей?
Блэк знал, что Джеймс думать над предложением не будет. Да что там: он его наверняка пропустит мимо ушей. И Сириус ни капли на это не обидится. Вот ещё!
Глухой щелчок выводит гриффиндорца из мечтательного состояния и возвращает к делам насущным. Ну, то есть, к паукам. А... Нет. Показалось.
Блэк скептически приподнимает бровь и даже открывает рот, чтобы вставить свои пару копеек, но Джеймс не даем ему сказать ни слова.
— Демоническое создание, которое гонится за тобой по Хижине... — медленно повторяет Сириус за Джеймсом, а потом внезапно прикладывает руку к его лбу, пытаясь таким странным способом оценить уровень здравомыслия. — Да ты худший романтик из всех, кого я встречал! — гриффиндорец заливается хохотом.
— Нет уж, пауков давай настоящих, — Сириус тут же решил уточнить, когда понял, что Джеймс настроен решительно, — Если что, я не про тех, которые шарятся в запретном лесу. Можем приманить маленьких. Девчонки от них пищат только так. А по поводу злобной иллюзии... — Сириус озирается по сторонам, — дверные ручки — это для малышни, а вот ступеньки уже дело. Они и так стремно скрипят, а с монстром станут вообще обалденными! — Блэк потирает руки в предвкушении. — Ну что, идем выбирать жертву? Или сначала займемся пауками?

+2

8

    Стоит признать, что Джеймс Поттер и романтика — это два не то что несовместимых, но порой и диаметрально противоположных понятия. Он просто не въезжает в то, что принято считать романтичным, а что не принято. Ну, например, спасать девушку от злобного монстра — это романтично или полный провал? А залепить ей снежком с другого конца двора — это как?
    К счастью, у Джеймса Поттера и романтики есть Сириус Блэк.
    Сириус Блэк считает его идею идиотской. Джим сияет улыбкой в тысячу солнц.
    Это потрясная идея. Шикарная. Обалденная. О-драклы-ительная. Лили оценит! Лили, конечно, никогда не узнает, что это он сделал. Но! Она обязана оценить! Она вернется в спальню девчонок и десять раз перескажет всем, что с ней тут было! Джим останется в ее памяти навсегда!
    Мерлин, как же он крут. Как им всем повезло, что он у них есть.
    — Давай начнем с малого. Пауки! Может, еще летучие мыши? Они тут водятся вообще? Сороконожки! — торжествующе продолжает рожать идеи Джим и перехватывает палочку удобнее. — О Мерлин, мы обязаны призвать сороконожек! Они же классные.
    В следующее мгновение он уже произносит заклинание, легким взмахом палочки очерчивая помещение. Несколько мгновений ничего не происходит, но потом откуда-то из щели между стеной и полом выползает один сиротливый паук. Джеймс смотрит на него. Паук смотрит на Джеймса. Вероятно, что только половиной глаз. Второй половиной глаз он наверняка смотрит на Сириуса.
    Насладившись зрелищем, паук заползает обратно в щель.
    Джим стоит какое-то время на месте, недоуменно взирая на тот клочок пола, где пару мгновений назад был паук, а потом кидается к стене:
    — Эй, какого дракла? Лезь назад! Я кого призывал?!
    В следующее мгновение стену прорывает пауками, и Джим отшатывается обратно к Сириусу. Пауков он, вообще-то, не боится, но когда их так много, что за черными тельцами и шевелящимися лапками не разглядеть пола и стены, становится не по себе даже самым храбрым гриффиндорцам. И даже самым отмороженным на всю голову.
    — Возможно, я, — Джим подыскивает слово, — слегка перестарался.

Отредактировано James Potter (2018-04-09 00:07:11)

+1

9

Самое первое свидание Сириуса Блэка случилось где-то во время третьего курса. Но, по правде говоря, сам он узнал об этом уже намного позже. Эдак пару лет спустя, когда его об этом оповестила та самая студентка с Когтеврана, с которой он гулял в тот день. Парень тогда лишь нахмурил лоб и крепко призадумался. Девчонка долго не выдержала: окрестила Сириуса каким-то нехорошим словом (Блэк не расслышал) и удалилась прочь. Бродяга отнекиваться и спорить не стал. У него на тот момент было дело поважнее. И называлось оно «завтрак».
Впрочем, про еду это он вспомнил сейчас очень даже некстати. Очень-очень.
— Сороконожки?
Сириус поежился, представляя как десятки, сотни или даже тысячи насекомых сыплются с потолка и лезут изо всех возможных щелей, а их в хижине было попросту не счесть.
— Я не понял: ты хочешь ее впечатлить или заикой сделать? Летучие мыши еще куда не шло. Можем их выдрессировать: пусть во время полета выстроятся в сердечко, а потом бахнутся ей под ноги. Р — романтика, — Блэк нравоучительно поднял вверх указательный палец.
Сириус с предвкушением наблюдает за тем, как Джеймс произносит заклинание. Но в итоге он разочаровывается, когда видит, что у того получилось.
— Это разве паук? Букашка какая-то, — насмешливо подначивает Блэк. Не надо быть супер-проницательным или Дамблдором, чтобы понять, что Джеймс сам удивлен результату.
Под шумок Бродяга решает исправить ошибку. Когда Джеймс отвлекается, он шепчет заклинание. Только что-то путает и вместо запланированного ну очень большого паука в комнате появляется куча мелких паучат.
— Орда букашек! — то ли испуганно, то ли восхищенно вопит Сириус и направляет волшебную палочку на древний табурет у стены, — Акцио!
Сириус быстро вскакивает на пыльный табурет, а после переключается на пауков, которые тем временем бодренько маршируют в их с Джеймсом сторону.
— Авифорс! — не долго думая выкрикивает он первое, что приходит в голову.
Из кончика палочки выстреливает синяя струя света. Достаточно быстро этот свет охватывает стадо движущихся в сторону гриффиндорцев букашей и превращает их в летучих мышей. Но на этом Блэк не останавливается. Он плавно указывает палочкой в сторону открытого сундука в конце комнаты. Ночные создания послушно летят туда. Когда в сундук залетает последняя летучая мышь, крышка с характерным грохотом закрывается. Блэк ловко спрыгивает с табурета и выдыхает:
— Убедил. Пауков оставим на ваше второе свидание, — он хлопает друга по плечу, а затем кивает в сторону лестницы, — Пойдем лучше искать самую мерзко скрипящую ступеньку в этом доме.
С этими словами Блэк направляется к лестнице и встает на первую ступеньку. Гриффиндорец раскачивается, чуть подпрыгивает и поджимает губы, всем своим видом показывая, что вот конкретно эта ступенька слабовата для главной роли в планируемой шалости.

+2

10

    Джим продолжает отступать назад, с восхищением и ужасом глядя на все прибывающих пауков — их не меньше сотни! Может, и тысячи! Потом Джеймс представляет, как они с Лили вваливаются сюда и по колено утопают в пауках. И что Лили ему после этого скажет. И в каких выражениях. Даже с учетом того, что он ни разу не слышал, чтобы она ругалась такими словами. И сколько свиданий у них после этого будет.
    Ноль.
    Ноль свиданий у них будет.
    — С этим надо что-то делать! — теперь в настоящем ужасе кричит Джим.
    И Сириус что-то делает, пока Джеймс ищет второй табурет или хоть что-то, на что можно взгромоздиться, чтобы не утонуть по то самое колено в тех самых пауках, которые, к счастью, достаточно быстро становятся летучими мышами, а затем и вовсе отправляются в сундук. Сундук, который они никогда-никогда не откроют. Потому что если они откроют его сейчас, оттуда ломанутся летучие мыши, а если позже — то там внутри будут трупы летучих мышей.
    Хотя с трупами летучих мышей еще можно придумать что-нибудь интересное. Подкинуть кому-нибудь в котел на зельеварении, например. Джим откладывает эту мысль на потом и спрыгивает с комода, на который успел вскочить, пока Сириус колдовал. Он тоже, конечно, успел вытащить палочку, но друг так ловко и быстро со всем справился, что Джеймс предпочел не мешать маэстро. Последний раз задумчиво глянув на сундук, он идет за Сириусом в коридор.
    — Хиленько, — говорит Джим и прыгает на вторую по счету. — Тоже не то.
    Таким образом они проверяют все оставшиеся, пока, наконец, не находят ту самую заветную ступеньку, скрип которой навевает мысли о каком-нибудь склепе, или страшилке, или СОВ. Что, в общем и целом, одно и то же. Джеймс вновь достает палочку, ерошит волосы, закатывает рукава и заговорщицки смотрит на Сириуса. Теперь самое интересное. Джим перебирает заклинания в уме, выбирая то, которое наверняка сработает для их целей лучше всего.
    — Перекидывайся, сейчас сообразим первоклассную иллюзию, — говорит он другу. — Будешь похлеще Грима.
    Это лучше, чем пауки и сороконожки, о которых к этому моменту Джеймс успевает напрочь забыть. Все-таки, создать иллюзию Грима — это вам не приманить сотню каких-то насекомых в Хижину, это серьезная магия, требующая серьезных усилий, серьезно продуманного плана. Серьезно продуманного плана у Джима нет, зато у него есть полная уверенность, что все получится. В общем, как обычно.

+2

11

Пока Сириус ждал Джеймса и переминался с ноги на ногу на первой ступеньке лестницы, он понял, что с удовольствием понаблюдал бы за свиданкой в Хижине с первых рядов. Больно уж много всего интересного ожидалось здесь. Вон, даже одна потенциально визжащая Эванс чего только стоит.
В то же время Блэк догадывался, что одним визжанием тут дело не обойдется. Ведь Лили, как ни крути, была тоже девчонкой. А все девчонки какие? Правильно — впечатлительные. Кто-то больше, кто-то меньше. Если Джеймс спасет её от безумных летучих мышей или даже от ущербного маленького паучка, то она непременно восхититься его смелостью. А если со страху еще и поцелует, то Сириуса, наверное, вырвет. Так он и романтику другу испортит, и себе настроение. Ну уж нет. Увольте.
Поочередно мародеры проверяют все оставшиеся ступеньки. Наконец, им удалось найти ту самую, которая достойна стать кнопкой запуска их смертельно забавной шалости. По крайней мере, именно так сам Блэк окрестил ее в своем воображении.
— Перекидывайся, — противным голом передразнивает Сириус друга и ухмыляется. 
Блэк протягивает свою палочку Джеймсу. Несколько секунд он рыскает по карманам мантии, а после достает из одного из них пачку Берти Боттс и тоже отдает ее Поттеру.
— Сожрешь — и ты мне больше не друг.
С этими словами Сириус спешно стал подниматься по лестнице. Оказавшись почти на самом верху, он перекидывается в пса, а затем поворачивается мордой к Поттеру и выжидающе замирает.
Сириусу, безусловно, нравилась задумка. За исключением вот этого момента, в котором он должен выступить в роли подопытной крысы.

+2

12

    Палочку друга Джим тут же прячет в карман мантии, а вот с пакетиком в руках на мгновение замирает. «Берти Боттс» — не самое его любимое лакомство, но это же чужие «Берти Боттс»... к несчастью, Сириус быстро соображает. Или очень хорошо его знает. Или и то, и другое. Джеймс фыркает.
    — Зато очень сытый и довольный не друг! — сверкает улыбкой он, но пакетик все-таки прячет в карман, не открывая.
    С чарами у Джима никогда не возникало проблем. Еще меньше проблем, чем с чарами, у него возникало только с трансфигурацией — которая тоже, в некотором смысле, чары, только узко специализированные. А идею с иллюзией Джеймс вертел в уме уже несколько суток и успел хорошо подготовиться. Ну, насколько хорошо можно подготовиться в теории и воображении.
    Достав палочку, он подходит чуть ближе к знакомому черному псу. На Грима Сириус в таком виде походит, только если очень сильно прищуриться и напрячь фантазию — или быть параноиком. Джим сомневается, что где-либо бродят такие отъетые и лоснящиеся Гримы.
    — Тоже мне предвестник смерти и страданий. Да тебе хочется косточку принести и пузо чесать, — усмехается он себе под нос, прежде чем начать зачитывать заклинание.
    Палочкой Джеймс делает сложное движение, будто обводит ее кончиком силуэт Сириуса, а затем плавно отводит палочку в сторону, словно вытягивает силуэт, отрывает его от оригинала — и рядом с другом появляется иллюзия. Черный пес, но порода другая, меньше в размерах. Что-то схожее между ними есть, но он тоже едва ли испугает кого-либо, кроме совсем уж впечатлительных детей. Джим не успевает ни толком обрадоваться, что заклинание сработало, ни рассмотреть свое творение.
    Пес тает, словно мираж.
    Но теперь Джеймс знает, что делать, и во второй раз не промажет.
    — Дружище, давай морду пострашнее? Включи свою внутреннюю венгерскую хвосторогу! И давай поменяемся, ты спустись вниз, а я поднимусь наверх. Как поменяемся — беги на меня вверх по лестнице и рычи там, что ли, не знаю. Будь страшным, ну! Грим ты или Бобик?

+2

13

Пес навострил хвост и выжидающе посмотрел на Джеймса.
Бродяга, конечно, знал, что Поттер всегда был «на ты» с чарами. Это значит, что волноваться и переживать ему за результат не стоило. И Сириус не волновался. Сириус паниковал! И с удовольствием бы перекинулся уже обратно, если бы ему позволила гордость. В этом и крылась проблема: ведь гордости в Блэке было намного больше, чем паники и инстинкта самосохранения.
Пес сердито зарычал и оскалился, услышав слова Джеймса. Но ненадолго — уже через мгновение он успокоился, звонко гавкнул и дружелюбно завилял хвостом.
В это время Джеймс начинает что-то чертить в воздухе волшебной палочкой. Сириус пытается понять, знаком ли он с такими чарами, но так и не может дать четкого ответа.
Бродяга зажмуривает глаза от яркого света, который на мгновение ослепляет его. Потом рядом с ним появляется светящийся силуэт. Кажется, сработало. Или нет?
Чары стремительно исчезают, а вместе с ними и наколдованный Джеймсом пес.
Блэк игриво гавкает, будто пытаясь поддразнить Джеймса. Тот не остается в долгу. Сравнение с Боббиком задевает Сириуса.
«Ну держись!» — думает он и решает преподать непутевому волшебнику урок.
Оскалившись во все 42 собачьих зуба, Сириус начинает предупреждающе рычать, давая другу возможность понять что к чему. Выждав немного, он угрожающе разевает пасть, отталкивается от пола и прыгает в сторону Джеймса.

+1

14

    Что-то идет не так. Или Сириус в собачьей шкуре решил дать волю инстинктам, или ему что-то не понравилось, или Мерлин его знает, что именно идет не так, но что-то — точно! — идет не так, и Джим перехватывает палочку крепче. Бродяга сердится, а всерьез или нет, не суть важно. Главное, что это идеально подходит для задумки! К тому же, Джеймс всерьез сомневается, что Сириус планирует откусить ему что-нибудь ценное. Да и в конце концов, он всегда может перекинуться в оленя и легко убежать.
    На этот раз Джеймс колдует быстро, почти скороговоркой проговаривая заклинания и отступая назад, подальше от Бродяги и его предупреждающего рычания. К счастью, он успевает закончить за мгновение до того, как пес кидается к нему — а следом за ним и иллюзия, ровная, четкая, реалистичная до ужаса. То, что нужно. Лили будет визжать, да и он сам будет визжать. Сам профессор Дамблдор будет визжать, если заглянет сюда невовремя!
    Развернувшись, Джим кидается бежать прочь от Сириуса. Сдерживать радостный смех у него не получается: получилось! Получилось! За ним гонится не один пес, а два! Проблема только в том, что Джеймс без понятия, какой из них настоящий. Но это и неважно! Получилось! Ха! Джим прыгает, в воздухе перекидываясь в оленя, чтобы нестись дальше еще быстрее, но тут случается неожиданное.
    Потому что он не учел ветвистые рога.
    Которые застревают в дверном проеме, ведущем в другой коридор, и жалобно трещат.
    И вот Джеймс уже никуда не бежит.
    Да ну что такое.
[icon]https://s2.postimg.cc/vm524p7mh/deer2.jpg[/icon]

+1

15

Полет может длится долго. Если ты птица и паришь где-нибудь высоко в небе. Но если ты анимаг, который после обращения в животное решил сигануть с лестницы, то полет займет всего пару секунд, а на смену легкой эйфории быстро придет паника. Ведь прыгнуть любой дурак может. А приземлится? С этим не возникнет проблем разве что у МакГонагалл. Она же кошка! Сириусу же приходилось уповать только на удачу. Ну и немного на то, что Джеймс окажется не таким быстрым, смелым, ловким и умелым и смягчит приземление, сыграв роль батута.
Но Поттер оказался расторопным. Он делает несколько грациозных взмахов волшебной палочкой. Рядом с Сириусом появляется двойник в тот момент, когда он совершает свой прыжок веры. 
Сам Поттер заливается звонким смехом и бежит прочь. Черный пес тявкает в полете. Его двойник — тоже. Достаточно быстро они приземляется на пол. Бродяга вновь тявкает и прытью устремляется за Джеймсом. Иллюзорный грим бежит следом.
Дальше все происходит слишком быстро. Когда Сохатый застревает в дверном проеме, пес не успевает затормозить и чудом пролетает под ногами оленя. Грим остается в другом помещении.
Сириус проскальзывает вперед еще на пару метров и чуть не впечатывается в стену. К счастью, ему удается вовремя затормозить.
Блэк подбегает к оленю. И только тогда до него доходит, что послужило причиной конфуза. Черный пес радостно прыгает рядом с оленем. Потом падает на пол и начинает катается перед ним на спине. «Веселье» длится не больше минуты. В итоге анимаг вновь принимает человеческую форму.
— Ну ты и олень, дружище, — сквозь смех с трудом говорит он.
Сириус лежит на полу схватившись за живот и громко хохочет. А по ту сторону стены слышится вой.

+1

16

    Джим пытается вырваться из этого подлого дверного косяка, но рога только застревают еще больше, царапая и без того трухлявое и старое дерево. Вой сзади не помогает: от него оленьи инстинкты совсем сходят с ума, и Джеймсу приходится концентрироваться еще и на том, чтобы подавлять их от греха подальше. Мерлин, ну и наколдовал же он! Лили с ума сойдет.
    Не то чтобы это самоцель свидания.
    Разве что она сойдет с ума от него.
    В хорошем смысле.
    Но это фантастика.
    Наконец, Джим сдается. Тем более, что Сириус уже даже обратно перекинулся, вон как заливается. Джеймс возмущенно бьет копытом по полу — тут человек, в смысле, олень в беде! Но хохот друга ничем не остановить. Впрочем, на его месте Джим бы тоже ржал как последний подлец. Наконец, убедившись, что рога ему не вынуть, он перекидывается обратно. К счастью, для человеческой и оттого абсолютно безрогой формы дверной косяк — не помеха. Джеймс подходит ближе к Бродяге и бьет его носком ботинка по подошве.
    — Заканчивай ржать, а то местные решат, что тут банши завелась, — даже не пытаясь сдерживать собственный смех, говорит он. — Смотри зато, какой Грим потрясный получился! Осталось только заставить его появляться из-за ступеньки, и это будет самое незабываемое не-свидание в жизни Эванс. Как думаешь, мне светит второе?
    Чрезвычайно животрепещущий вопрос Джим задает таким тоном, словно ни на секунду не сомневается, что ему светит не только второе, но и третье, и вообще даже и десятое свидание. В конце концов, кто сможет устоять перед ним? Даже Эванс должна уже начать сдаваться! Вон он сколько за ней носится. Вон какие подвиги ради нее. Целый зачарованный Грим! Это вам не веник цветов какой-нибудь. Серьёзное дело!

+1

17

Сириусу плохо. В положительном смысле. Вот ему уже начинает казаться, что он больше не может смеяться. Но хватает всего лишь бросить взгляд на Джеймса. И ситуация кардинально меняется. Сириус вновь хохочет. Он совсем не думает о том, что его смех может кто-то услышать. Да и в самом деле, кому может прийти в голову бродить в окрестностях в такое время? Блэку на ум приходили имена только двух безумцев. И они были уже здесь.
Пинок Джеймса он не ощущает. А вот боль в животе от смеха - это да. Сириус закрывает глаза и набирает полные легкие воздуха. Жалкая попытка остановить смех. В итоге ему это удается, но с трудом. А потом Бродяга слышит смех Джеймса и вновь срывается.
— Лучше банши, чем мандрагора, — Сириус садится на пол и опирается на руки. — Да, Грим обалденный. Не знаю, понравится ли Эванс, а вот Нюнчик бы заценил.
Он не торопясь поднимается на ноги и начинает отряхививать мантию от пыли.
— За внеплановую уборочку с тебя сливовное пиво.
В итоге Сириусу надоедает заниматься самоочисткой. Ему удалось устранить большую часть пыли, но далеко не всю. 
— Что касается Эванс, то все зависит от тебя. И ее настроения. Короче, я бы не надеялся, — абсолютно серьезно резюмировал Сириус, а потом похлопал Джеймса по спине и лучезарно улыбнулся. — Да шучу я. Никакая Эванс не устоит перед тобой. И Гримом. Особенно Гримом!
Блэк обвел хижину задумчивым взглядом.
— Слушай, я тут понял, что не спросил о самом главном. Как ты собираешься проводить сюда Лили? Не думаю, что ей стоит рассказывать про секретный ход. Мало ли кому она может о нем разболтать. Особенно в случае, если вы поссоритесь. А вы в легкую можете!

+1

18

    Джим не дожидается, пока Сириус придет в себя и поднимется. Вместо этого он направляется в коридор к лестнице и, слушая друга краем уха, колдует: привязывает Грима к ступеньке, но когда тот растворяется в воздухе, проверять, как получилось, не решается. Разумеется, потому что получилось отлично, иначе и быть не может! Повернувшись к Бродяге, Джеймс задумчиво ерошит волосы. Друг прав: пускать сюда Лили через ход — отвратительная идея. Но как тогда? Джим раздумывает пару мгновений. Потом пожимает плечами.
    — Что-нибудь придумаю, не в первый раз же, — и улыбается самодовольно. — Должно же тут быть место, через которое настолько никому не придет в голову лезть, что профессор Дамблдор не стал его и защищать какой-нибудь хитроумной магией.
    Удивительно, как Джим, автор стольких хитроумных затей и проделок, настолько легкомысленно относится к большинству вещей, но факт остается фактом: очень часто все вокруг него складывается нужным образом как-то само собой. Джеймс настолько привык к этому, что уже и не задумывается о том, что может быть как-то по-другому. Что у них с Лили может не получиться попасть внутрь. Что у него в принципе может что-то не получиться.
    Джим встряхивается, оглядывается по сторонам. Прикидывает, сколько еще нужно сделать. Вообще, они уже и так неплохо постарались. Грим, потом всякая всячина в той комнате, пауки. Чего еще желать для идеального не-свидания? Джеймс поворачивается к Сириусу, прячет палочку.
    — Надо было взять что-нибудь поесть с собой, — замечает он. — От сливочного пива я бы тоже не отказался. Может, махнем на кухню? Пива там не будет, но можно раздобыть что-нибудь еще. Для мадам Розмерты уже слишком поздно, да и в школу она про нас доложит. Так что в следующий раз, Бродяга. Уговор?

+1


Вы здесь » Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976 » Прошлое » 12.11.1976: А о гигантском кальмаре ты подумал?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC