Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976 » Настоящее » 12.11.1976: Лучший способ избавиться от воспоминаний - их продать


12.11.1976: Лучший способ избавиться от воспоминаний - их продать

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

» участники эпизода
София Яксли, Вайолет Паркинсон
» время и место действия
12 ноября 1976 г., 16.00, Паркинсон-холл
» краткое описание эпизода
Чердак Паркинсон-Холла полон вещей, которые бесполезны, лишь напоминают по прошлом. Так почему бы и не использовать в благородных целях? И от прошлого избавиться, и при деле остаться.

0

2

Когда нужна скрупулезная, чуть не бухгалтерская работа – смело приглашайте Софию Яксли. Она невыразительная, как математические уравнения, и красота её, например, такая же, сухая и бездушная, которую видят в своих цифрах и тригонометриях потерянные для общества любители вычислений. София – вылитый синус, если в профиль, а анфас вообще котангенс, и полный интеграл в глазах. Видит же кто-то в этом какое-то своё очарование. София, к примеру, тоже питала страсть (сдержанную, английскую, бухгалтерскую страсть) к различного рода бюрократии. Ей только дай что-нибудь рассортировать, пронумеровать, занести в картотеку, заполнить формы в трех экземплярах, а потому, когда хорошая знакомая пригласила целых полдня посвятить именно этому, София Яксли испытала всё то воодушевление, которое ни капли не отразилось у неё на лице. Зато внутри всё бушевало от энтузиазма – бушевало, конечно, строго упорядоченно и согласно штатному расписанию.
Она появилась в доме Вайолет Паркинсон более чем вовремя, то есть на несколько минут заранее. Тоже строго вымеренно – не настолько заранее, чтобы хозяйка не готова была её принять, но так, чтобы даже не вздумала предположить опоздание. Возможно, настоящие звезды появляются на два часа позже, но пунктуальность – вежливость королей, так мыслила София.
– Вайолет? – вежливо позвала она, выступив из камина в гостиной. В руках она держала две изящные коробочки, чтобы не с пустыми руками. Трюфели ручной работы для самой приятельницы, к чаю, и сигары – для мистера Паркинсона, жест почтения со стороны мистера Яксли, весьма расположенного к этому семейству. Родись у них мальчик на несколько лет пораньше, Яксли активно пытались бы породниться, но пришлось довольствоваться дружбой и сувенирами, который отец Софии, дипломат, чаще всего дарил заграничные, и самые лучшие.

+2

3

Идея выставить на аукцион что-то из своей собственности Вайолет пришлась по душе. Хороший способ освободить чердак от старого барахла, которое носило лишь характер воспоминаний, но не более. Справедливости ради и во избежание упреков Вайолет даже сообщила об этом отцу, но мистер Паркинсон был не заинтересован в развлечениях дочери, а потому кивнул головой, махнул рукой, и этого той хватило. На чердак вообще редко кто поднимался, например, последняя миссис Паркинсон даже не знала, где тот находится. Туда ссылались ненужные вещи, которые отжили свое в истории семьи, хотя практичнее было бы их выкидывать. Но кто интересовался мнением Вайолет? Никто. Потому она расценила эту затею, как шанс, навести порядок в своем прошлом и прошлом семьи. А для этого ей нужна была помощь.
Нет, перебирать вещи, составлять список, стряхивать пыль – это все не было нужно и скучно. Вайолет, наоборот, была способна получать от таких занятий удовольствие, занимаясь этим в своем магазинчике. Но там все вещи олицетворяли чужие жизни, о своей же было гораздо сложнее. Да и кто, как не один из организаторов аукциона способен оценить подходящий выбор того или иного лота. Выбор пал на Софию, а София не отказала.
- Я тут, - на губах Вайолет играла бледная улыбка, когда она прошла навстречу мисс Яксли, сопровождаемая домовиков. Она приняла из рук гостьи гостинцы, которые тут же перекочевали в руки эльфа: - Пожалуйста, подай через час в гостиную чай с трюфелями, которыми нас любезно снабдила мисс Яксли. А презент для мистера Паркинсона оставь в его кабинете, - Вайолет снова переключилась на Софию, - отца все еще нет дома, но уверена, что он оценит его. Пойдем?

Уже когда они поднимались по лестнице, Вайолет поблагодарила Софию за столь любезное согласие составить ей компанию в разборе содержимого чердака Паркинсон-Холла.
- Там накопилось столько всего, что я бы не справилась с этим так скоро. Да и два мнения на то, стоит вещь места лота на аукционе или нет, лучше одного.
Дом окутывал тишиной. Дениэл был с матерью, в кои-то веки миссис Паркинсон вспомнила, что «мать» это не только титул, но и нечто большее. Но даже когда все находились дома, особняк казался слишком велик для довольно малочисленной семьи. Очевидно, Паркинсоны рассчитывали на большее количество детей, но в этом поколении им как-то не очень везло. Впрочем, Вайолет это не волновало совершенно. Они, наконец, добрались до двери на чердак, которую хозяйка и отперла, пропуская вперед Софию.
- Добро пожаловать в прошлое семьи Паркинсонов, - Вайолет подпустила в голос немного сарказма, для вкуса, но внешне осталось все такой же безмятежной. Словно слова жили отдельно от той, кто их произносил. – Итак, с чего начнем? С того, что поменьше или сразу с мебели?

Освещение чердака открывало взору немного унылую картину, но так бывает, когда попадаешь в мир отживших свое вещей. Стулья, комоды, детская кроватка, какие-то шкатулки и коробки, из которых торчали старые мантии, в общем, все то, что когда-то стояло, лежало и висело в комнатах Паркинсон-Холла. То, что было когда-то нужно, а сейчас по безразличию или прихоти хозяина дряхлело тут, хотя гуманнее было все это выкинуть. Вайолет не испытывала ни капли сожалений, настолько, что ничего из этого даже не рассматривалось ею, как товар для собственного магазина. Хотя идея неплохая, у всех Паркинсонов был неплохой вкус, было из чего выбрать, и чем поторговать.

+3

4

София огляделась деловито. Угнетённых и пыльных атмосфер она таковыми не улавливала. Склад старых вещей, да и только. Может, чуть беспорядочный, но склад. Сама София предпочла бы сразу по полкам, у них в доме на чердаке и в кладовых так и было. Мантии на вешалках отдельно, мебель поставлена и прикрыта чехлами, элементы наследства и приданого рассортированы. Английская ветвь семьи Яксли вся была до отвращения дотошная. С другой стороны, так было проще жить, но и беспорядок Софию ничуть не смутил. Ощущение, которое её охватило, было желанием засучить рукава, хоть она его и не могла идентифицировать, потому что приличной девушке их круга не полагается знать, зачем нужно сучить рукава.
– Предлагаю начать с крупного сейчас, – произнесла она, бегая взглядом и подсчитывая, сколько тех крупных предметов вообще, – За час, пожалуй, управимся. А мелочи переправим вниз, и разберём там, за чаем.
Чердак был масштабный, как и весь дом, но не бесконечным, квиддичный матч тут не сыграешь, лаже в плюй-камни никак, во всяком случае, не пока он захламлён. Вайолет попросила подать чай через час, как раз справятся с большей частью старой мебели, подустанут, и можно будет устроиться на уютных диванчиках, выпить чаю, и на втором дыхании разобраться со старыми украшениями и шкатулками.
Было довольно темно, и София вытащила палочку сотворить им пару осветительных сфер, чтобы разглядеть можно было даже самые укромны углы. Затем она вытащила лист пергамента и перо, и те повисли в воздухе рядом, готовые витать за барышнями следом и выполнять свою функцию по указке.
– Я думаю, что удобнее всего будет сразу все систематизировать, – все так же деловито продолжила София, и продемонстрировала, что пергамент уже был расчерчен (таблицы тоже были слабостью Софии, разумеется), – Будем отмечать, пойдет вещь на аукцион, на выброс, на продажу, и я еще оставила категорию "в подарок". Мало ли, может мы найдем что-нибудь, что очень подошло бы кому-то из знакомых.
Не все же здесь безнадежный хлам, даже с мимолетного взгляда было понятно, что это просто проблема всех обеспеченных семей, когда подарков и красивых вещей просто становится слишком много. Не хватает буфетов, где выставлять расписную посуду, каминных полок не напасёшься под изящные подсвечники, нет столько кабинетов, сколько могли надарить письменных наборов. Но такие вещи могут жить долго. 
– И категорию "сохранить" я тоже оставила, если вдруг ты не захочешь с чем-то расставаться. Особенно для больших вещей пригодятся вот, бирки, – София извлекла из сумочки нарезанные кусочки пергамента с тесемками, – Можно все пронумеровать и потом не путаться.
Софии сам Мерлин велел заниматься инвентаризацией и прочими унылыми процедурами, занималась бы всю жизнь и умерла бы потом счастливая, с чувством выполненного долга, но увы, социальные порядки требовали сидеть дома, рожать, и иногда устраивать любительскую инвентаризацию чисто по дружбе. А как София прижилась бы в налоговом департаменте!..
– Начнём? – она даже улыбнулась, и то ли спрашивая, то ли приглашая махнула рукой в сторону ближайшего комода.

+3

5

Вайолет кивнула на весь план Софии. Забавно, она любила возиться со старым хламом на продажу, но тут же теряла все свои навыки с домашними вещами, позволяя Софии перехватить инициативу. Воистину, свое прошлое проще выкинуть, чем что-то с ними сделать.
- Да, думаю, этот план действий хорош.
Молодая женщина обвела чердак взглядом, добавляя еще немного света. Вздохнула. Ладно, сцепить зубы и сделать то, что нужно. Неважно, что аукцион, как само мероприятие мало интересовало Вайолет. Это будет очередное сборище чистопородных аристократов, которые будут обсуждать свое наболевшее, обмениваться сплетнями, заключат сделки. Чаще брачные, что сродни деловым. От этого начинало ломить зубы и становилось очень скучно. Скучнее, чем разбирать старую рухлядь.
- Ты слишком щедра с графой «сохранить». Хотя, полагаю, что-то найдется, что стоит оставить, так как здесь не только мое имущество.
Вайолет пожала плечами, проходя мимо раритетным креслом к не менее раритетному комоду. Ей, кстати, этот комод нравился, он принадлежал матери, поэтому папенька убрал его с глаз долой. Забавно, Вайолет была уверена, что Генри выкинул все вещи своей первой супруги, но, видимо, его ничего из этого не заботило, и домовик сослал их на чердак.
- Начнем.
Не дойдя до комода, Вайолет споткнулась о мешок, в котором явно была одежда. Она подняла его, раскрывая. И точно, мантии, платья, шляпки. О, некоторые были даже вполне себе хороши, их еще можно было носить. Интересно, это вещи какой из миссис Паркинсон, номер один или номер два.
- У нас случайно не планируется сбор вещей для благотворительности? Кажется, я могу пополнить гардероб неимущих дам нашего времени практически всем, - Вайолет покрутила в руках пару перчаток из драконьей кожи, тонкие, приятные на ощупь. Вещь, между прочим, дорогая и статусная. Сама Вайолет могла ходить в серых непритязательных мантиях, но вот аксессуары всегда соответствовали состоянию семьи. – Этот комод, приданное первой миссис Паркинсон, полагаю, цену на него можно выставить довольно высокую. Вместительные ящики и несколько потайных отделений, который открываются волшебным словом. Самое то, чтобы хранить тайны семейной жизни, - Вайолет неприятно усмехнулась, подумав о том, что такой комод в пору иметь папеньке, у того и при женах имелись любовницы. В самый раз, прятать подарки для своих зазноб от своих жен. – Как думаешь, он будет иметь спрос на аукционе?

+2

6

– Какой-нибудь сбор обязательно скоро будет, – невозмутимо и уверенно кивнула София, мельком оглядывая одежду, которую обнаружила в мешке Вайолет.
Сборы малоимущим регулярно гастролировали по стране, особенно среди немалоимущих слоев общества. Благотворительность всегда была популярна, потому что создавала рекламу для тех, кто ею занимался. Сама Софи не исключение, да и Вайолет если не во всем участвовала, то о многом должна была слышать. Регулярно проводились сборы в фонд Хогвартса, для покупки малоимущим детям школьных принадлежностей, сборы для "Измученных ведьм". Разницы была лишь в том, что в таких мероприятиях участвовала не только чистокровная аристократия, а значит они получались не такими блистательными и эксклюзивными.
– Будем откладывать всю одежду в одно место, а потом подыщем, кому ею можно было бы помочь, – София уже кропотливо записала те предметы, что они нашли, и назначила местом для одежды один из широких шкафов, там нашлись еще мантии на все случаи жизни.
Затем она обошла комод, критически присматриваясь.
– Кстати, очень симпатичная вещь, – прокомментировала она, особенно интересуясь ящичками, – А что... Та миссис Паркинсон хранила какие-то секреты семейной жизни?
София спрашивала прямо, совершенно не улавливая настроений Вайолет на эту тему. Во всем, что касалось чувствительности до чужих переживаний, София была весьма и весьма деревянной, и не вспомнила, что Вайолет может быть неприятно о таком рассказывать. С другой стороны, София совершенно серьёзно не могла предположить, какие так можно хранить семейные тайны. Разве что общие с супругом наследственные артефакты? Подарки детям на Роджество, чтобы не нашли раньше времени?..
– Я не уверена насчёт ауцкиона, но запишу его в эту графу, – проговорила наконец София, – Нарцисса уже нашла оценочный каталог, там был раздел мебельного искусства, посмотрим, сколько за такую вещь можно назначить. Но узор, определенно, симпатичный, моей маме бы очень понравилось, – она педантично написала и повесила на ручку комода бирку, – Так, а тут что?
София махнула пером на столик рядом. Пара шляпных коробок одна на другой, и шкатулка рядом.

+1

7

Всё-таки отстраниться от эмоций целиком и полностью не удавалось. Лёгкий привкус ностальгии по тому, что так и не случилось в жизни Вайолет, вторгался в ее мысли. Она даже не сразу расслышала Софию, уловив лишь обрывок фразы.
- Та миссис Паркинсон? - озадаченно посмотрела девушка на мисс Яксли. Она коснулась кончиками пальцев поверхности комода, удивительно, но она была теплой. Что могла ответить на вопрос Софии Вайолет? Она плохо помнила мать. Лишь ощущение тихой и болезненной женщины, любившей свою дочь, но не имевшей возможности ее растить. Вряд ли у матери были секреты. - Нет, не думаю.
На этом разговор о матери надо было свернуть. Потому, что рассказывать было нечего. Вайолет открыла верхний ящик, обнаружив там зеркало в старинной оправе. Вернее, оправу и осколки зеркала. Наверное, можно собрать их, сложить, поколдовать и исправить, но мисс Паркинсон не очень этого хотела. Разве что потом.

Вайолет обернулась на голос Софии, даже с интересом посмотрела на шкатулку. Ее она, определенно, видела впервые в своей жизни. Одним движением отбросила крышку, ожидая встретить пустоту, обитую бархатом. Но вместо этого там обнаружился ещё один футляр для украшений. Его Вайолет тоже не замедлила открыть, явив двум парам глаз аккуратный гарнитур из серёжек и цепочки с подвеской в форме фиалок.
Мисс Паркинсон замерла.
Задержала дыхание. Затем удивлённо выдохнул. Этот набор был ей знаком. Сделанный явно на заказ и явно для молодой девушки, он отражал в себе имя, которым была названа его потенциальная обладательница.
Подарок матери на последний совместный их день рождения Вайолет, бесцеремонно изъятый отцом. На миг на девушку нахлынула с новой силой обида на Генри. Что-то, что было сделано для неё, но отобрано у нее. Что-то, что должно было быть памятью о матери...
Прошлого не вернёшь. И Вайолет торопливо захлопнула футляр, небрежно протянув его Софии.
- Не велика ценность, но желающие могут найтись. И на шкатулку тоже.
Кажется, что-то неприятно саднило возле сердца. Но Вайолет не собиралась поддаваться сентиментальности. Этот подарок мог иметь большое значение тогда, но сейчас ничего не осталось. И мисс Паркинсон безжалостно отказывалась от этого, хотя глаза обожгли непролитые слезы.

В следующей шляпной коробке обнаружились старые ёлочные игрушки.
- Что скажешь на это?

+1

8

Удивительно, все же, насколько по-разному две присутствующие здесь женщины сейчас воспринимали реальность. Вайолет Паркинсон бродила по паутинке воспоминаний, узелками которой были все эти старые вещи, а для Софии это были... Просто вещи. София умела ценить красоту чисто с точки зрения искусства, и многое на этом чердаке она ценила, но так поверхностно, без сердца. Да, вон та вещь красивая. Но и только. К тому же, Софи удивительно деревянная во всем, что касалось эмоций. У нее как будто был базовый набор, но никакой тонкости восприятия, никакой чувствительности к тому, как Вайолет смотрит на набор украшений.
София заметила, что она засмотрелась, даже смогла определить, что в лице приятельницы что-то изменилось, но не смогла даже мысленно дать названия этой перемене. Должно быть, Вайолет что-то вспомнила, о чем-то подумала. О чем - София не могла знать, и ее представление о семейных драмах было слишком ограниченным, чтобы подумать на тирана-отца. Нет, известно было в их девочковом кругу, потому что Вайолет не слишком этого скрывала, что с отцом она в прохладных отношениях, но Софии Яксли трудно было представить объем той ненависти и злости.
Ее семья была донельзя скучной и благополучной (на таком-то фоне). Она любила отца, даже без того, чтобы впадать в розовые воспоминания о том, как забиралась к нему на колени, слушать сказку. Наверное, она этого не вспоминала, потому что в семье Яксли не было принято забираться на колени и слушать сказки. Можно было за ужином слушать истории с работы, и рассказывать о собственных успехах, потом немного поговорить о предстоящих семейных мероприятиях, и вот уже пора желать спокойной ночи. Идеальное детство, полная чаша. Для Софии странно было бы ненавидеть родителей, когда она так охотно вылепилась именно в то, что из нее лепили. Так в доме царили мир и согласие.
А потом, после свадьбы, она будет ездить в родительский дом, по приятно регулярному графику. Слушать о работе отца и новых хобби матери, рассказывать о собственных успехах в браке и деторождении. Тоже будет идеальная жизнь, полная чаша,  куда совершенно не могут вписаться ни секреты по потайным ящикам, ни отобранные у дочери украшения. У Софии никто не отбирал украшений, хотя, конечно, ее мать тоже никто не доводил до могилы психологическим давлением. Есть разница.
Наверное, ей просто больше повезло в отцом, раз сцена Вайолет с фиалковыми ювелирными произведениями не тронула ни одной струнки в душе Софии. А была ли душа Софии струнным инструментом?..
- Тонкая, красивая работа, я думаю, многие захотят купить такое, хотя бы как милый пустячок в подарок, - согласилась София, не желая непременно преувеличивать "невеликую цену", но и вполне здраво глядя на хорошую работу. Она бы сама от такой красоты не отказалась, правда, цвет слегка не ее, ей бы чуть посветлее. - Ставлю в графу "на аукцион", прямо вместе со шкатулкой.
Пока она договрила и поставила пометки, и надписала бирку, они открыли следующую коробку.
- Прелестно, - на лице Софии не дрогнул ни один мускул, ее голос не изменился ни на том, и при этом ее реакция была искренней, она не издевалась. Перехватив перо, потянулась взять и повертеть в руке игрушку, потом другую, красивые стеклянные фигурки, - Очень красиво. Это один набор, или несколько?... А впрочем...
Подумав, она посмотрела на расписанную таблицу у себя в руках, затем снова на игрушки.
- Ты знаешь, что с ними можно сделать? Я бы предложила тебе ближе к Рождеству пожертвовать их... Куда-нибудь. Мы ведь скорее всего будем устраивать что-то праздничное и благотворительное, хоть бы и для Святого Мунго.
Каждый год Рождество было порой не только подарков и радости, но и очень показательной благотворительности. Давайте наглядно вспомним о тех, у кого для праздника нет семьи, ломящегося стола, достаточных финансов, или вот, кто вынужден встречать его в больнице. Обострение пожертвований и мероприятий самого разного пошиба - от соседского распевания традиционных гимнов до полноценных рождествених балов, тоже в пользу каких-то там несчастных. Продавать игрушки с аукциона, полного взрослых людей и серьезных предметов искусства, как-то... А "мы" - это люди, которые традицонно во всем подобном участвовали и такие милые события организовывали, чаще всего это были уже состоявшиеся домохозяйки, вроде Нарциссы, или потенциальные, вроде Софии.
- Представь: там, как обычно, будут ставить елку, а мы соберем несчастных детишек, которые, возможно, окажутся там на Рождество, выдадим им коробку таких чудесных игрушек, и пусть украшают сами.
Даже говоря о таких милых и трогательных идеях, София все равно руководствовалась достаточно безэмоциональным расчетом. Сделать так - это вызовет искреннюю реакцию детей, будет хорошо для имиджа.

+1

9

Количество наборов Вайолет не считала. Она мало обращала внимания на елочные игрушки лет с десяти, а потому ровным счетом не имела никакого понятия, откуда они появились сначала в Паркинсон-холле, а потом и на чердаке. Украшением дома к празднику Вайолет не занималась с тех пор, как тут обосновалась третья супруга папеньки, да и к Рождеству, как таковому, после того, как лишилась матери, тепла не испытывала. В голове жил стереотип, что праздник этот был сугубо семейным, но Генри предпочитал его проводить в обществе коллег, а подарки под елкой перестали быть частью мистерии.

О том, что на носу еще будут благотворительно-праздничные мероприятия к Рождеству, мисс Паркинсон как-то даже не думала. Она вообще с некоторым удивлением замерла с одной из игрушек в руках, прикидывая, что до светлого праздника осталось каких-то полтора месяца, и через пару недель придет время озаботиться товарным видом своего магазина. Люди любят все эти украшения и ощущения праздника, а потом с большей охотой зайдут туда, где это присутствует, как бы хозяйка не хотела сделать вид, что все это ее совершенно не касается.
Неожиданно стало горько, знать бы еще от чего. Определенно, это не было связано с необходимостью вкалывать на имидж светской леди, который кое-как поддерживала Вайолет. С этим она смирилась и обращала на это не больше внимания, как если бы у нее монотонно-занудно болел зуб. Значит, дело было в том, что очередное Рождество она проведет в собственной комнате, не высовывая носа из нее, пока папенька будет развлекать свою супругу… ладно, не одна, а с братом, тут все немного лучше. Ради мальчика можно будет попытаться создать праздничную атмосферу, но не с этим игрушками. Эти и правда пусть пойдут на благотворительность.

Вайолет неловко разжала пальцы, раньше, чем опустила игрушку в коробку, и так со звоном разбилась о пол. Первой рефлекторной реакцией, само собой, было вскинуть палочку и спасти игрушку от смерти, благо, осколки не были настолько мелкими. Вайолет перехватила руку Софии, предупреждая ее движение:
- Не стоит. Одной больше, одной меньше, все равно еще осталось. Значит, на благотворительность.
Девушка двинулась дальше по чердаку. Еще несколько коробок были пустыми, в других лежало то, что можно только на выброс или неимущим отдать. Надо будет подумать, куда это все, но потом. Это не касалось аукциона. Вайолет добралась до колыбельки – ее, не Дениэла. В ней лежало несколько погремушек. Одну из них, подвесную, она прекрасно помнила – когда она кружилась, то по комнате разливались звуки давней детской колыбельной, давней, как сама история. Эта вещь принадлежала Паркинсонам, передавалась из поколения в поколение, но последняя миссис Паркинсон решила, что подобный хлам не достоин ее сына, а потому избавилась от игрушки.
- Я была уверена, что ее выкинули, - пробормотала Вайолет, рассматривая погремушку – красивые серебряные фигурки, их отчистить, и они прослужат еще очень долго. Но надо ли? Стоит ли? – Софи, ты бы не могла посмотреть, что в том шкафу? – Попросила Вайолет, кивая на дальний угол, где притаился колченогий шкаф, который уж точно никуда не стоило выставлять. Зато там могло что-нибудь найти.
Вайолет нужно было пару минут. Она теряла лицо, проваливаясь в водоворот воспоминаний. И почему-то не хотела расставаться с этой вещью гораздо больше, чем с набором украшений. Хотя можно было бы просто подарить игрушку. Может, Нарциссе? Для будущего наследника. Хотя у Малфоев, определенно, есть свое, зачем им чужое. А оставить… тоже было больно почему-то.

+1

10

Как человек, который редко мог что-то существенное изобразить лицом, София не могла то и потерять. Она была бы идеальным шпионом, правда, тем иногда все же нужно что-то изображать, для убедительности. Впрочем, София все еще не улавливала горькой ностальгии, витавшей по всему чердаку, не чуяла, как подругу что-то душит, а потому просто кивнула и стала пробираться к шкафу, стараясь ничего не сшибить по пути. Мало ли, вдруг где-то припрятаны канделябры с хрустальными декорациями, которые вышли из моды лет двадцать назад, но теперь можно выдать за винтаж или shabby chic.
В их социальном круге вещи не отживают свое. Оборот моды слишком скор. Вещи не используются до победного конца, не отправляются к мастеру, разве что за редким исключением. Чинить старинные, сделанные на заказ часы, может и будут, но не более того. Надорвалась ситцевая обивка стула – так это повод сменить весь гостиный гарнитур, заказать новые портреты семьи, а заодно и переклеить обои под это дело, а под новые обои нужно и шторы, и ковер.
Когда денег девать некуда, приходится вкладываться в свежий интерьер каждые несколько лет. Однако, шкаф, к которому пробралась София, не принадлежал к вещи, которая была отвергнута из-за смены модных тенденций. Шкаф выглядел воистину отслужившим, даже странно. Протянув руку к дверце, София вдруг остановилась. На многих предметах, позабытых на чердаке, немым упреком лежал слой пыли, но именно на этом шкафу он был гораздо толще. Похоже, тот стоял здесь очень давно. У дальней стены, в достаточно темном углу... Постояв еще мгновение в раздумьях, София вернулась туда, откуда они начали, взяла одну из пустых шляпных коробок. Вернулась к шкафу, положила свой расчерченный пергамент на обнаружившийся неподалеку столик, затем вытащила палочку и только затем открыла дверцу шкафа.
София не ошиблась. Из-за дверцы ей под ноги практически вывалилась огромная, жирная многоножка, намного крупнее натуральной величины. Хитин заблестел в тусклом свете, отвратительные лапки зашуршали по полу, задергались усики. Сморщившись и подавив рвотный рефлекс, София, тем не менее, твердо и уверенно произнесла заклинание:
– Риддикулус.
Многоножка обернулась забавной детской игрушкой-неваляшкой пестрой и нелепой раскраски, а затем уж София загнала боггарта в пустую шляпную коробку, и хорошо припечатала сверху закрывающим заклинанием. Она не могла знать наверняка, что нежить обнаружиться в старом шкафу, однако, для волшебного мира такое предположение было сравнительно здравым. Даже более логично, чем ожидать в подвале крыс, потому что от боггарта мало превентивных мер, сами заводятся по темным углам, и не дохнут от яда. Предосторожность Софии была вполне оправданной, потому она и не заволновалась, и даже на мгновение не сочла многоножку настоящей. Наблюдать все равно было мерзко, но теперь они смогут спокойно осмотреть содержимое шкафа.
– Значит, тут у нас теперь боггарт, один, – София, как ни в чем не бывало, прицепила на шляпную коробку одну из своих бирок, на которой так и написала: "боггарт, 1 шт." – Полагаю, графа "на выброс". Впрочем, возможно, найдется и желающий его купить, где-нибудь в Лютном переулке... Да, похоже, шкаф тут очень, очень давно...
Заглянув внутрь, София вытащила вешалку, на которой обнаружилась мантия, упакованная в чехол.
– Такой фасон я, кажется, последний раз видела на моей бабушке.

+1

11

Эмоциональное оцепенение не особо торопилось отпускать Вайолет. Она все еще была во власти воспоминаний, навеянных украшениями, когда Софи продолжила исследование старой мебели на чердаке. Хозяйка же хотела еще пару минут, чтобы вернуть нормальное выражение лица, но шорох и стук дверок за спиной заставили обернуться.
Боггарт.
Конечно, какой чердак без боггарта. Вайолет подозревала, что в Паркинсон-холле этот боггарт совсем не один, пошуршать по шкафам в пустых комнатах, и там еще штук пять найдется. Девушка скривилась. Она терпеть не могла этих тварей, они вызывали в ней какой-то отторжение. Вроде и справиться с ними просто, одним дракловым риддикулусом, но вместе с тем, когда на тебя смотрит твой главный страх, приятного мало.

Этот боггарт объектом своего интереса закономерно выбрал Софи, и Вайолет просто пронаблюдала за тем, как подруга с легкостью справилась. Вздохнула и подумала о том, что надо бы провести ревизию и выжить всех этих непрошенных гостей из дома.
С другой стороны, у Софи боггарт был достаточно безобидным, если так подумать. Хотя сама Вайолет так же считала многоножек и других насекомых довольно мерзкими.
Девушка вздрогнула и повела плечами - бррр.
- Нет уж, боггарта мы продавать не будем, - на лице Вайолет появилась задумчивость на считанные секунды, но затем она решила: - Оставь, я с ним сама разберусь.
Мелкое пакостничество, конечно, не формат мисс Паркинсон, но любой способ хорош, чтобы достать мачеху, если та начинает переигрывать со своим образом.

Пыль, стряхнутая с мантии, заставила Вайолет расчихаться. Она наморщила нос, отмахнулась от пылинок, кивнула:
- А вот это точно на выброс, хуже старых портьер, побитых молью.
В следующих ящиках обнаружились серебряный письменный набор, наполовину перебитый чайный сервиз, мелкие сувениры довольно товарного вида, в общем, улов пока был и правда не плох. Вайолет даже подумала, что кое-что она могла бы давно перенести в свою лавку, но продавать свое прошлое настолько беспардонно на тот момент ей не хотелось.
- Итак, у нас очень неплохой улов, кажется, можно и о чае подумать.

0


Вы здесь » Marauder's Map: What you always wanted to know about 1976 » Настоящее » 12.11.1976: Лучший способ избавиться от воспоминаний - их продать


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC